Читаем Смертельные друзья полностью

Он выложил оттиски на стол, и мы увидели большую фотографию миссис Бруно Фулгер, сидящую на роскошной софе, заваленной подушками. Это была платиновая блондинка лет тридцати с небольшим, худая, как скелет, одетая в розовый костюм от Лакруа. В ушах – серьги с серьезными бриллиантами от Кучински. Рядом с ней красовался крошечный черный пекинес, которого Микки, как он сказал, взял у горничной-филиппинки за несколько секунд до сеанса.

Несмотря на усилия гримера и последующие старания наших ретушеров, Анастасия Фулгер выглядела нервной и напуганной. Оно и понятно – быть замужем за таким редкостным чудовищем! Бруно Фулгер был из тех людей, которые кажутся тебе близким знакомым, потому что изо дня в день его имя мелькает в колонках светской хроники. В семнадцать лет он унаследовал от своего папаши около полумиллиарда долларов, яхту, три полотна Тициана, замок в окрестностях Мюнхена и страсть трахать все, что движется. Двадцать лет его имя с кем только не связывали – от африканских принцесс до венесуэльских шлюх, а потом он встретил Анастасию и женился на ней. Ей было девятнадцать, и она была на двадцать лет моложе мужа. Их свадьба и последовавший за тем костюмированный бал стали самым шумным событием десятилетия. Со всего света слетелось более тысячи гостей, многие на личных самолетах, и несколько дней подряд вертолеты с репортерами «Хелло!» и «Пари-матч» вертелись над замком, снимая знаменитостей через длиннофокусные линзы. Там были Мик Джаггер и Джери Холл, Тайсон с женой, братья Флик, Энди Уорхол, почти все завсегдатаи нью-йоркского клуба «Студия 54» и представители Габсбургской династии. Словом, то был гигантский шабаш евротрэша всех времен. После церемонии в домашней часовне Фулгеров гости собрались в Большом зале замка Фулгерштайн, одетые аристократами или палачами времен Французской революции. Огромные блюда устриц во льду окружали гильотину, выполненную в реальном масштабе и украшенную дикими розами. Бруно почему-то нарядился графом Дракулой – в черной шляпе и закапанных кровью кружевах, а Анастасия – худышкой мадам Дюбарри в кремовом платье с такой широкой юбкой, что пришлось специально расширить огромные двойные двери в бальный зал, чтобы она смогла в него войти. Джимми Голдсмит оделся кардиналом Ришелье. Генри Киссинджер – романтическим разбойником Первоветом. Даже Барри Уайсс, который в те времена еще не был нашим хозяином, проник на это торжество и с гордостью показывал мне фотографию в рамке, где он изображал какого-то маркиза, а его вторая жена Бонни, соответственно, маркизу. Правда, с тех пор как третья жена Лола сменила Бонни в качестве жены номер три, эта картинка исчезла из поля моего зрения.

Теперь, двенадцать лет спустя, брак Бруно и Анастасии дал трещину. Для большинства знающих их людей самое удивительное состояло лишь в том, что он продлился столь долго. Вот уже несколько лет каждый из супругов жил своей собственной жизнью. Анастасия летала в Париж, где неделями гуляла, переходя с одного модного показа на другой, а Бруно охотился на диких кабанов.

Их жизнь представляла собой лакомый кусочек для «Светской жизни».

Я начал читать материал и смотреть фотографии и сразу понял, что Анна Грант проделала огромную работу. Есть журналисты, которые умеют вкусно писать, и есть те, кто на это патологически не способен. Заприте такого на неделю в комнате с принцессой Уэльской, дайте ему в руки блокнот и ручку, и он будет талдычить одни и те же тупые вопросы. Анна – это самородок. Она садится, сбрасывает туфли, вытягивает под столом свои длинные ноги и пикирует на жертву, как ястреб. Она согласно кивала каждому сказанному слову – неважно, что сама при этом думала. Через сорок минут собеседник становился ее лучшим другом и изливал душу до тех пор, пока ей это не надоедало.

Эллен Дурлахер, наш пресс-атташе, пододвинула ко мне стопку оттисков с отчеркнутыми желтым фломастером абзацами.

– Отметила для тебя самые сливки, – сказала она. – Три из этих цитат – просто динамит.

Все они принадлежали Анастасии Фулгер.

Первая была такая: «Сначала секс с Бруно мне нравился, хотя он, знаете ли, в постели просто чудовище. Совершенно не умеет себя вести. Может быть, ему просто не попадались порядочные женщины, одни только шлюхи. Как бы то ни было, я забеременела Наташей, которую я ужасно люблю, а потом все. Мы с Бруно не спим уже пять лет. Поверьте, так и есть. Кого угодно спросите, хоть горничную мою, например».

Вторая такая: «Развод для меня ужасен, просто ужасен. Каждый день адвокаты, адвокаты. Бруно-то все равно, у него деньги, он не знает, куда их девать. Для Бруно это игра. А я, разве я смогу оплатить всех этих адвокатов? У меня и половины таких денег нет. Я вообще люблю жить просто, поверьте, это полезнее для души. Я прошу всего десять процентов от его состояния. То есть сто миллионов долларов. Разве это много?»