Читаем Смертельно опасны полностью

Джоанна уже спала, свернувшись тугим клубком и прижавшись к спине Норы. Та лежала, положив голову на согнутую руку. Спать не хотелось вообще. Она думала о прошедшем дне, о том, как велик ее отец, как прекрасна мать, о том, что их семья властвует над всем светом, а она – одна из них. Представляла, как скачет галопом на огромном коне, а все вокруг выкрикивают ее имя. В руке у нее – копье с вымпелом на кончике, и она сражается во славу чего-нибудь. Или кого-нибудь спасает. В общем, совершает что-нибудь великое, но добродетельное. Она поймала себя на том, что покачивается туда-сюда на воображаемой лошади.

Свеча в дальнем углу заливала длинную узкую комнату призрачным светом, так что можно было различить доски противоположной стены. От двери слышался рокочущий храп служанки. Остальные слуги спустились в зал. Норе стало любопытно, что же такое там случилось, что все вдруг захотели сойти вниз. И тут, к ее удивлению, в темноте кто-то прошмыгнул и опустился на колени у ее кровати.

– Нора?

Это была Алис. Нора в ошеломлении начала подниматься, но та уже забиралась в постель.

– Пусти меня, пожалуйста. Пожалуйста, Нора. Они заставили меня спать одну.

Из-за Джоанны двигаться было некуда, но она все равно сказала:

– Ладно.

Ей и самой не нравилось спать в одиночестве – одной было холодно и иногда грустно. Она оттянула одеяло, и Алис пристроилась рядом.

– Тут так некрасиво. Я думала, вы все живете в прекрасных дворцах.

– Мы тут не живем, – возразила Нора. Она вжалась спиной в Джоанну; младшая сестра пробормотала что-то во сне и подвинулась, освобождая место, но Алис все так же льнула к ней. До Норы донесся запах дыхания француженки, густой и кислый. Она напряглась, сон совершенно слетел. Теперь ей ни за что не уснуть.

Алис поуютней устроилась на матрасе. В кровати заскрипели веревки.

– У тебя уже есть сиси? – прошептала она.

Нора вздрогнула:

– Что? – Она не поняла, что Алис имеет в виду.

– Грудки, дурочка. – Алис заворочалась, приподняла одеяло и вжалась в нее. – Сиси. Вот такие. – Она схватила Нору за запястье и, потянув, провела ее ладонью по своей груди. На мгновение Нора ощутила под пальцами мягкую округлость.

– Нет. – Она попыталась высвободить руку из захвата Алис, но та держала крепко.

– Да ты еще маленькая.

Нора отняла руку и поспешно прижалась к Джоанне в попытке отстраниться.

– Я большая! – Это Джоанна маленькая. Она изо всех сил попыталась снова вызвать в памяти чувство, будто скачет на лошади, ощущение доблести, гордости и величия. – Когда-нибудь я буду королем! – выпалила Нора.

Алис фыркнула:

– Девочки не бывают королями, глупая! Девочки – просто женщины.

– В смысле, как матушка. Моя матушка не хуже короля.

– Твоя мать – злодейка.

Нора гневно толкнула ее.

– Матушка никакая не…

– Ш‑ш‑ш! Ты всех перебудишь. Прости. Прости. Просто все так говорят. Я не всерьез. И ты не маленькая. – Алис умоляюще коснулась ее. – Ты же не перестанешь со мной дружить?

Нора начинала подозревать, что вся эта дружба – дело куда более трудное, чем ожидалось. Она украдкой прижала ладонь к собственной щуплой груди.

Алис свернулась у нее под боком.

– Если мы хотим быть подругами, то нам надо держаться рядом. Куда мы дальше поедем?

Нора укуталась в одеяло, плотной тканью ограждая себя от Алис.

– Надеюсь, что с мамой в Пуатье. Мне очень хочется туда, это самый веселый двор во всем мире. – На мгновение разозлившись, она вдруг выпалила: – Куда угодно, только не в Фонтенвро. У меня так колени болят!

Алис засмеялась:

– Это монастырь? Меня тоже заставляли жить в монастырях. Даже в монашеские одежды наряжали.

Нора воскликнула:

– О, ненавижу их! Они такие колючие.

– И от них воняет.

– От монахинь воняет, – уточнила Нора и, вспомнив, что однажды сказала мама, добавила: – Тухлыми яйцами.

Алис хихикнула:

– С тобой весело, Нора. Ты мне очень нравишься.

– Ну и матушка тебе тоже должна нравиться, если хочешь поехать в Пуатье.

Алис снова протянула руку и коснулась Норы, поглаживая.

– Я ее полюблю. Честное слово.

Нора, довольная и сонная, опустила голову обратно на руку. В конце концов, Алис, пожалуй, не так уж и плоха. Она ведь беспомощная девица, и Нора может ее защищать, как настоящий рыцарь. Веки отяжелели; перед тем как уснуть, она на мгновение снова почувствовала, как под ней скачет галопом лошадь.

За завтраком Нора успела припрятать немного хлебных крошек и теперь сыпала их на подоконник. Ее позвала нянька, но она продолжила сыпать. Птичкам зимой было голодно. Женщина схватила ее за руку и потащила за собой.

– Когда я зову, надо подходить! – Нянька грубо протолкнула ее голову в ворот платья. Побарахтавшись, Нора наконец высунула макушку из вороха ткани. – А теперь садитесь и дайте мне вас причесать.

Она уселась, но снова посмотрела в сторону окна, и нянька ущипнула ее за руку.

– Не вертитесь!

От злости и досады Нора закусила губу, мечтая, чтобы няньку отослали обратно в Германию, сгорбилась на табурете и стала коситься на окно краешком глаза.

По волосам прошлась щетка.

– И как вы только умудряетесь так все запутать?