Читаем Смертельно опасны полностью

Очень долго он стоял вот так, в пяти футах от двери, глядя, как она смотрит на их спящего ребенка.

Прислушивался к тоненькому дыханию дочки, к ее вдохам и выдохам.

Лица жены он не видел – только длинную белую спину с бугорками позвонков. Слова «Mirame quemar», вплавленные в бедро.

Глядя, как она смотрит на его дочь, он понимал, что никогда уже не сможет выйти из этой комнаты. Придется стоять здесь на страже вечно. Ему уже никогда не вернуться в постель.

Сесилия Холланд – одна из самых выдающихся и уважаемых исторических романистов в мире. Многие сравнивают ее с такими колоссами этого жанра, как Мэри Рено и Ларри Макмертри. За свою многолетнюю карьеру она написала более тридцати исторических романов, в том числе «The Firedrake», «Rakóssy», «Two Ravens», «Ghost on the Steppe», «Death of Attila» (на русском языке вышел под названием «Смерть Аттилы»), «Hammer For Princes», «The King’s Road», «Pillar of the Sky», «The Lords of Vaumartin», «Pacific Street», «Sea Beggars», «The Earl», «The Kings in Winter» («Зима королей»), «The Belt of Gold», «The Serpent Dreamer» и более десятка других. Ее перу также принадлежит научно-фантастический роман «Floating Worlds», который в 1975 году был номинирован на премию «Локус», а сейчас она работает над серией романов в жанре фэнтези, которая включает в себя «The Soul Thief», «The Witches Kitchen», «The Serpent Dreamer», «Varanger» и «The King’s Witch». Среди недавно вышедших книг Холланд – романы «The High City», «Kings of the North» и «The Secret Eleanor».

Представленный ниже драматический рассказ повествует об одной до крайности неблагополучной семье. На протяжении долгих лет безжалостное столкновение амбиций в ней раз за разом бросало Англию в лапы кровопролитной гражданской войны. Знакомьтесь: король Генрих II, его королева Алиенора Аквитанская и их своенравные отпрыски, все до единого – смертоноснее ядовитой змеи. Даже самый крохотный.

Монмирай, январь 1169 года

Нора спешно огляделась вокруг, проверяя, не смотрит ли кто, а потом проскользнула меж деревьев и скатилась вниз по склону к ручью. Что лягушек там сейчас не найдешь, она знала – брат объяснил: когда на деревьях нет листьев, в ручьях нет лягушек. Но вода на пестрой гальке так сверкала, да к тому же она увидела следы в сыром песке. Присев на корточки, Нора выхватила из потока блестящий камушек. Когда высохнет, он уже не будет таким красивым. Следом за ней по берегу торопливо спустилась ее младшая сестра Джоанна.

– Нора! Это что у тебя?

Она показала сестренке камень и прошла чуть дальше вдоль струйки воды. Следы были птичьи – маленькие крестики на мокром песке. Она снова присела на корточки, чтобы поворошить гальку, и вдруг увидела в желтом песчаном склоне отверстие, словно маленький круглый дверной проем.

Нора отвела ладонью завесу похожих на волосы корней, пытаясь заглянуть внутрь и узнать, не живет ли там кто-нибудь. Можно было бы сунуть руку и проверить. В голове вихрем взвились мысли: ей представилось что-то пушистое, пушистое и зубастое, представилось, как на ее ладони смыкаются зубы, – и она тут же прижала кулак к юбке.

Из-за деревьев донеслось:

– Нора?

Это была ее новая нянька. Игнорируя зов, она принялась искать палку, чтобы исследовать отверстие; рядом с ней Джоанна тихонько протянула «О‑о‑о‑о…» и, встав на четвереньки, наклонилась к норке. Юбка у нее насквозь промокла от воды из ручья.

– Нора! – позвал другой голос.

Девочка вскочила на ноги.

– Ричард! – воскликнула она и, бросившись карабкаться вверх по склону, едва не потеряла башмак. Добравшись до травы, она натянула его обратно, обернулась и помогла подняться Джоанне, а потом сквозь полосу голых деревьев выбежала на открытое место.

К ней, раскинув руки, с улыбкой шагал брат, и она кинулась к нему. Они не виделись с самого Рождества, когда в последний раз собирались все вместе. Ему было двенадцать лет – куда больше, чем ей; он был уже почти взрослый. Ричард схватил ее в охапку и обнял. От него пахло лошадьми. Сзади с воплем подоспела Джоанна, и он обнял ее тоже. Подобрав юбки, к детям спешили две побагровевшие, запыхавшиеся няньки. Ричард выпрямился, сверкая голубыми глазами, и указал на дальнюю сторону поля.

– Видите? Там матушка едет.

Нора ладонью прикрыла глаза от солнца и посмотрела вдаль. Сначала она увидела только толпу людей, которая окольцовывала широкое поле, суетясь и бурля, но внезапно по толпе прокатился гул и тут же превратился в рев, несущийся со всех сторон. Там, вдалеке, на поле выбежала лошадь, остановилась, и всадница вскинула руку в приветственном жесте.

– Мама! – воскликнула Джоанна, захлопав в ладоши.

Теперь уже вся толпа гремела ликующими криками, а мама Норы на своей темно-серой лошади легким галопом скакала вдоль боковой линии к деревянному помосту под платанами, где им всем полагалось сидеть. Нора, до краев переполненная гордостью и радостью, завопила:

– Ура! Ура, мама!