Читаем Смерть в театре полностью

Я задумался над тем, кто такой, черт возьми, Фред Лейси, что ему нужно и почему он не сидел дома, если вызвал меня, или не сказал жене, что мне передать. Он же писал, что дело срочное. Но думал я над этим не слишком долго — уж очень тихим казался вечер.

Я просто сидел и курил, любуясь озером и небом. Заметил малиновку на голой вершине сосны, которая ждала темноты, чтобы исполнить вечернюю серенаду.

Через полчаса я встал, сделал каблуком углубление в мягкой земле, выбил в нее пепел из трубки и закопал ямку. Потом прошел к берегу озера и оказался у другого конца поваленного дерева. И тут я заметил ногу в белой парусиновой туфле. Обойдя дерево, увидел другую ногу, в такой же туфле. Затем разглядел белые в полоску брюки, светло-зеленую куртку с карманами, как у пальто. Куртка без воротника с клинообразным вырезом на груди. В вырезе виднелись растущие на груди волосы. Мужчина средних лет, с залысинами, загорелый, с тонкими усиками. Губы полные и чуть приоткрытые, как обычно бывает в таких случаях. Зубы большие, а лицо типичное для людей, которые много едят и имеют мало забот.

Глаза его смотрели в небо, и я не мог встретиться с ним взглядом.

Левая сторона зеленой спортивной куртки пропиталась кровью. Пятно большое, размером с обеденную тарелку. Наверное, в середине пятна была маленькая дырочка. Впрочем, это только мое предположение — стало довольно темно.

Я наклонился к убитому. В карманах куртки нащупал сигареты и спички, а в карманах брюк — ключи и мелочь. Добраться до заднего кармана брюк мне удалось, только повернув тело. Труп был мягкий, тело еще не остыло. Я вынул из кармана бумажник, придерживая спину убитого коленом.

В бумажнике лежали двенадцать долларов и несколько фотографий. Но больше всего меня заинтересовали имя и фамилия на водительских правах. Пришлось даже зажечь спичку, чтобы убедиться, что я правильно прочел его в сумерках.

Нет, все верно. На водительских правах значилось: Фредерик Шилд Лейси!

Я положил бумажник на место, выпрямился, резко повернулся и огляделся. Ничего подозрительного ни на берегу, ни на воде я не заметил. Значит, никто не видел, чем я занимался,— свет был слишком слаб. Я сделал несколько шагов, оглянулся и внимательно осмотрел землю. Никаких следов я не оставил. Земля была густо усеяна сосновыми иглами и сухими ветками.

Револьвер валялся шагах в четырех от меня, под поваленным деревом. Я не стал его трогать, только наклонился и посмотрел. Это был «кольт» 22-го калибра, с костяной ручкой. Наполовину его засыпали сухими листьями. По ним сновали большие темные муравьи, а один из них даже бегал по рукоятке револьвера.

Я выпрямился и опять быстро оглянулся. От озера доносился шум моторки, но ее не было видно с того места, где я стоял. И я пошел к своей машине. Когда я уже подходил к ней, из-за густого куста появилась фигурка маленького мужчины. Блики света отражались в его очках и на предмете, который он держал в руке. Шепелявым голосом он приказал:

— Руки вверх, пожалуйста!

Да, удачный момент показать все, на что я способен. Но я уже давно невысоко оценивал свои способности, а потому подчинился и поднял руки.

Маленький мужчина вышел из-за куста. Блестящий предмет в его руке оказался револьвером. Довольно большим и направленным на меня.

Из-под черных усиков в маленьком ротике блестел золотой зуб.

— Повернитесь кругом, пожалуйста,— спокойно сказал мужчина приятным голосом.— Вы видели человека, лежащего на земле?

— Послушайте,— запротестовал я.— Здесь я оказался случайно, и...

— Я вам приказал повернуться,— уже холодно проговорил мужчина.

Я повиновался.

Дуло его револьвера уютно устроилось на моей спине. Легкой искусной рукой он быстро ощупал меня и обнаружил револьвер на моем боку. Я услышал какое-то мурлыканье. Потом он добрался до моего бедра, и я перестал ощущать тяжесть бумажника. Ну и ну! Руками он работал так ловко, что я едва чувствовал их прикосновение.

— Сейчас я загляну в бумажник,— заявил мужчина.— А вы стойте спокойно.

Я уже не чувствовал прикосновения его револьвера. Ловкий человек получил бы сейчас шанс. Он мог броситься на землю, сделать задний финт из позиции «с колена» и встал бы уже с револьвером в руке. Все это должно было произойти очень быстро. Ловкий человек одним движением мог бы справиться с этим противником в очках — примерно так же, как решительная вдова вырывает себе зуб. Но мне теперь часто кажется, что я потерял ловкость.

Наконец мой бумажник вернулся на место, а дуло револьвера вновь уперлось в мою спину.

— Судя по всему, ваш приезд сюда был ошибкой,— решил незнакомец в очках.

— Вы так считаете? — поинтересовался я.

— Угу,— ответил он.— Уверен в этом и советую вам немедленно убираться отсюда. И кроме того, молчать обо всем. Тогда через неделю вы получите пятьсот долларов.

— Отличное предложение,— обрадовался я.— А у вас есть мой адрес?

— Очень смешно,— проворковал мужчина.— Честно, я сейчас лопну от смеха...