Читаем Смерть в театре полностью

— Джеффри, что называется, потерял голову,— пожаловалась молодая женщина.— Конечно, его нельзя винить, это естественно после всех тех открытий, касающихся его отца, которые свалились на него. К сожалению, я ничем, абсолютно ничем не могу помочь, потому что сама ничего не понимаю. Он отказался поехать к вам, а отправился к Люси. Хочет заставить ее все рассказать. Было бы неплохо, если бы вы ввели меня в курс дела, тогда я сумела бы его подготовить.

Вполне разумно. Очевидно, то же самое подумал и Джералд, который обнял Анну за плечи и выразительно кивнул Шансу, как бы приглашая его действовать.

Но Шанс считал себя обязанным защищать интересы Люси, которая доверила ему тайну, тщательно оберегавшуюся от всех последние двадцать лет. Несмотря на доводы доктора Брауна, с которым Шанс не мог не согласиться, он ее очень жалел и полагал, что Люси заслуживает всяческого снисхождения, несмотря на ее не совсем корректное поведение за эти прошедшие годы. Даже ее стремление разрушить счастье других, о котором говорил Джеффри, в глазах Шанса получало если не оправдание, то объяснение: это результат ее морального и физического состояния после неудачного замужества. Возможно, поэтому рассказ Шанса прозвучал отнюдь не беспристрастно, в нем было меньше драматизма, но больше логических умозаключений.

Наступило длительное молчание, которое нарушила Анна:

— Если все действительно было так, это многое объясняет.

Но в ее голосе звучало явное недоверие.

Шарон высказалась еще откровеннее:

— Бедный Джеф! Его отец всегда был для него идеалом. Хотя бы ради него надо было пощадить память погибшего... Не знаю, как он все это перенесет.

— Многое зависит от вас, Шарон. Вы должны его поддержать в эту трудную минуту.

Шанс про себя возмутился: какие эгоисты, ни один из них даже не пожалел Люси!

В дверь снова позвонили.

Капитан Полхэм красными от усталости глазами быстро осмотрел комнату.

— Я надеялся застать здесь мисс Тауэрс. Мне необходимо произвести обыск в квартире Хандлея... Все в курсе дела?

Последний вопрос был обращен к Шансу.

— Да... Люси уехала в студию на Бекман-Плейс.

— Она почему-то не отвечает на телефонные звонки...

Полхэм достал из кармана небольшую записную книжку, открыл ее на первой странице и положил на стол.

Там было написано красивым витиеватым почерком: «Лей Кинг — театр „Темпест“. Нью-Йорк-Сити».

— В этой книжечке мало интересного,— заговорил капитан с некоторым раздражением,— однако записи в ней помогли обнаружить еще одну сенсацию. На одной странице записаны крупные суммы денег. Они повторяются: это четыре тысячи долларов, а дата — либо первое, либо второе число каждого второго месяца. Таким образом, за три года Хемингуэй от кого-то получил семьдесят две тысячи долларов.

— Ага, что я вам говорил? — воскликнул Джералд.

— Что вы говорили, доктор?

— Что Люси нам далеко не всю правду сказала. У милейшего Хемингуэя был какой-то серьезный повод ее шантажировать. Согласитесь, те жалостливые истории о ее загубленной молодости не давали ему возможности требовать от нее ежемесячно такую солидную сумму. Значит, в ее прошлом было нечто такое, что она готова была сохранить в тайне столь дорогой ценой. Люси ему платила, вот почему его устраивало место скромного ночного сторожа... Как говорится, работа несложная и спокойная...

  Вовсе не такая уж спокойная,— покачал головой Полхэм. Я только что разговаривал с представителями Интеллидженс Сервис. Оказывается, Рекса Хандлея разыскивают уже три года после его отъезда из Китая. Он остался верен своим несколько романтическим идеалам о свободе и демократии и возглавил подпольную организацию, борющуюся с существующим ныне в Китае строем. Я убежден, дорогой мистер Темпест, что ваш подвал был штаб-квартирой этой организации, а мисс Тауэрс, сознательно или нет, ее финансировала.

— Конечно, она ничего не знала! — закричал Шанс.— Я готов отдать руку на отсечение, что она платила ему только за то, чтобы он молчал...

— А о чем он должен был молчать? — спросил Полхэм.— Впрочем, сейчас вопрос не об этом. Важно, что это давало Хемингуэю серьезный повод для убийства миссис Тауэрс. Понимаете? Если ей каким-то образом стало известно истинное лицо Рекса Хандлея, он мог опасаться, что она донесет на него в Интеллидженс Сервис. Либо ее мог убрать кто-то из членов этой тайной организации, когда появилась опасность разоблачения.

Снова раздался звонок в дверь. Приехали Джеффри и советник.

— Где она? — крикнул Джеф.

— Если вы спрашиваете, где Люси, то она у себя в студии, спит, приняв снотворное,— ответил Шанс.

— Нет, она уехала оттуда с каким-то человеком, угрожавшим ей пистолетом.

— С каким человеком? — быстро спросил капитан Полхэм.

— Их заметил частный детектив, нанятый дедушкой, но слишком поздно, и он не смог догнать их — другой машины поблизости не оказалось.

— Быстрее! Как он описал того человека? — спросил Полхэм, поднимая трубку.

— Высокий старик в белом старомодном костюме и фетровой шляпе...

— Великий Боже, это же Бев Уотсон! — ахнул Шанс.— Значит, Шерри была права, и ее тревоги имели под собой почву...