— Именно, — произнес он. — Мне импонирует суть вещей. Вот поэтому мне всегда нравились одноцветники, чистота отдельно взятого аромата. Отец с Сесиль увлеченно творили сочетания, но для меня предпочтительнее истинная природа явления. Разумеется, нужно давать людям то, что они хотят. Мой отец был известен благодаря искусным сочетаниям ароматов, которые он создавал. И «Парфюм Беланже» приложит все усилия к тому, чтобы сохранить высокую репутацию продуктов даже после его смерти.

— Ваша сестра, похоже, унаследовала отцовскую тягу к парфюмерии и его мастерство, — заметила я. Я размышляла, тем ли путем иду, чтобы завоевать его расположение, но мне было интересно понаблюдать за его реакцией. К удивлению, мои слова не вызвали у него раздражения. Антуан кивнул:

— Сесиль всегда во многом походила на отца. Иногда мне кажется, что слишком во многом.

— Вот как? — спросила я, заинтригованная его словами.

— Некоторые черты характера не очень привлекательны как у мужчин, так и у женщин. — К моему разочарованию, Антуан не стал развивать свою мысль, а вместо этого снова вернулся к парфюмерии: — Я давно подумываю над тем, чтобы запустить новую линию одноцветников из редких и дорогих ингредиентов. Для покупателей-ценителей вроде вас.

— Похоже, это может вылиться в успешное предприятие, — с воодушевлением произнесла я, надеясь на продолжение темы.

— Мой отец так не считал, — уныло сказал Антуан. — Однако, возможно, я все-таки не откажусь от этой идеи. Разумеется, мы продолжим работать в традициях отца и преумножать его наследие. Нельзя разочаровывать широкую публику.

В его словах просквозило чуть заметное презрение, и это меня удивило. Я не ожидала, что из всех Беланже Антуан станет пренебрежительно отзываться о покупателях, ведь именно они сделали «Парфюм Беланже» общеизвестной маркой.

— Конечно же, я не против давать ей то, что она хочет, — продолжил он. — Но мне всегда казалось, что публика чрезвычайно восприимчива к влиянию извне. Стоит марке или имени прочно утвердиться, как покупатели примут почти все. — Антуан впился в меня пристальным взглядом. — Вы согласны?

Я терялась в догадках, имеет ли эта тирада какое-то отношение к пропавшему рецепту. Пытается ли он внушить себе, что сможет обмануть потребителя духами-подделкой, если не сумеет запустить в производство «Ангела воспоминаний»?

— Ну, не знаю, — медленно ответила я. Сама не знаю, соглашалась ли я с ним в этом вопросе. Было много ароматов, которые бы мне наверняка не понравились, точно так же как не пришлись бы по вкусу некоторые странные модные тенденции. — Полагаю, тут дело в личных пристрастиях.

— Как скажете. — Антуан пожал плечами. — Как говорится, каждому свое.

— А что ваш брат? — поинтересовалась я. — Вы думаете, у него когда-нибудь появится интерес к парфюмерному делу?

Он перевел взгляд на Мишеля, но прежде чем ответить, поднес к губам бокал вина и сделал глоток.

— Не думаю, что брат вообще когда-либо заинтересуется чем-то достойным.

— О людях никогда ничего не знаешь наверняка, — возразила я.

Антуан снова посмотрел на меня.

— Нет, — сказал он. — Возможно, нет.

Эти слова были произнесены как нечто ободряющее, но в тот момент они привели меня в уныние. Похоже, чем больше я узнавала о подозреваемых, тем труднее становилось определить, кто же из них может оказаться виновным в преступлении.

Когда ужин подойдет к концу, мне придется приступить к выполнению своего плана.

Глава 20

Остаток ужина прошел без происшествий. После моего разговора с Антуаном Сесиль снова принялась рассказывать мне о духах, и наша беседа продлилась до конца ужина. Меня просто захватили ее увлеченность и глубокое знание предмета.

Потом мы вернулись в гостиную, чтобы выпить кофе. Я села у камина рядом с Сесиль, раздумывая над способом проникнуть в кабинет мсье Беланже, когда к нам подошел Мишель.

— Сесиль, позволь мне украсть мадам Эймс на несколько минут, — попросил он. — Ты целый вечер не отпускаешь ее от себя.

— Только веди себя прилично, Мишель.

— Разумеется.

Сесиль поднялась и повернулась ко мне:

— Если он станет вам докучать, просто хорошенько цыкните на него.

Я улыбнулась:

— Думаю, этого не понадобится.

Сесиль отошла и присоединилась к беседе с Майло и Берил, а Мишель присел на диванчик рядом со мной.

— Прошу извинить меня за назойливость, мадам Эймс. Я лишь подумал, что вас нужно на время отвлечь от лекций Сесиль. У моей сестрицы лишь парфюмерия на уме, и больше ничего, — сказал он.

— А вы вообще интересуетесь духами, мсье Беланже? — спросила я.

Мишель улыбнулся:

— Только тем, как они пахнут на женской коже.

Я задумалась, сбрасывает ли он когда-нибудь маску соблазнителя. В нем, конечно же, было нечто большее.

— Значит, вас не очень интересуют дела «Парфюм Беланже» и производство его продуктов? — Хотя я и не думала, что Мишель как-то себя выдаст, если именно он похитил рецепт духов, но надеялась, что смогу заметить в нем какие-то признаки вины.

— Честно, это никогда не относилось к моим сильным сторонам, — произнес он. — Я не из тех, кто обладает научным складом ума.

Меня отчего-то это не удивило.