— С этой точки зрения я никогда об этом не думала, — призналась я, — однако полагаю, что вы правы.

— Мой отец это понимал. Многие считали его человеком жестким, и в некотором роде он таким и был, несмотря на свою доброту. Но в нем присутствовало что-то еще — чувство художника. Мы друг друга понимали. — Сесиль умолкла. — Однако я заболталась. Не обращайте внимания. Хотите посмотреть мои цветники?

Я немного замешкалась, не понимая, о чем она.

— Сначала был небольшой садик во внутреннем дворике, коллекция цветов и трав, которые, как я думала, помогут мне улучшить ощущения ароматов. Я хотела как можно тоньше различать оттенки запахов. Садик разрастался, а потом меня стали интересовать растения, не очень подходящие к нашему климату. Отец выделил мне старую оранжерею и помог с выбором растений. С ростом моей коллекции расширялась и оранжерея. Отец несколько раз надстраивал ее. Я ею очень горжусь.

— С удовольствием ее посмотрю.

Я вышла вслед за ней из гостиной и прошла через дом в небольшой внутренний дворик, где столкнулась с Мишелем во время приема. В воздухе висел такой же сильный цветочный аромат, как и тогда, и я увидела то, что не смогла разглядеть в тот вечер. Дворик представлял собой часть сада и поражая буйством красок и запахов. Цвели форзиции, сирень и мимозы, ветви стоявших вдоль стен цветущих вишен чуть покачивались от дуновения ветерка. Вдоль дорожки росло множество цветов: нарциссы, пионы, ирисы, настурции и изящные ландыши с бутонами в форме колокольчиков.

— Какая красота! — искренне восхитилась я.

— Конечно, не все эти растения годятся для парфюмерии, но приятно окружать себя цветами. А вы разводите цветы, мадам Эймс?

— В нашем загородном доме есть цветники, но они меркнут по сравнению с вашими.

— Я нечасто и ненадолго выезжаю из Парижа. Цветы дают мне возможность занять чем-то время. Прошу вас сюда.

Мы обогнули цветущий куст и лицом к лицу столкнулись с Берил Беланже.

— Ой! — Она явно не ожидала нас встретить. — Здравствуйте!

Вблизи она выглядела даже меньше ростом, чем издалека, когда во время приема стояла на лестнице. Она переводила взгляд с меня на Сесиль и обратно, и снова у меня возникло впечатления ее хрупкости.

Сама не знаю почему, но мне показалось, что в ее лице было что-то виноватое. Я задумалась, не связано ли это с корзиной свежесрезанных роз у нее в руках. Возможно, она немного поработала в заповеднике Сесиль.

— Здравствуй, Берил! — начала Сесиль. — Позволь представить тебе мадам Эймс. Мадам Эймс, это вдова моего отца Берил Беланже. — Она произнесла эти дежурные фразы ровным и бесцветным тоном, но мне показалось, что Берил слегка вздрогнула при слове «вдова». Чувства Сесиль разгадать было нелегко. Я безуспешно попыталась определить, какие отношения могли сложиться между ней и молодой мачехой. Что бы она ни испытывала, она тщательно скрывала свои эмоции.

— Рада познакомиться, миссис Эймс! — сказала Берил. — Сесиль говорила, что делает для вас духи. Уверена, что они выйдут просто прекрасными. Мой муж очень гордился ее дарованием.

— Ты была в оранжерее? — спросила Сесиль. Голос ее звучал благожелательно, однако мне показалось, что в ее словах проскользнуло недовольство. Интересно, как же складывались взаимоотношения в доме между Сесиль, любимицей отца, и его молодой женой. Казалось, что Сесиль обладает куда более сильным характером, и я вполне могла поверить, что после смерти мужа Берил Беланже в этом доме приходится очень нелегко.

— Я… нет, — ответила Берил. — Эти розы с другого конца сада. Я подумала, что они прекрасно будут смотреться в вазе в гостиной.

— Да, — согласилась Сесиль. — Я хотела лишь убедиться в том, что если ты туда заходила, то плотно закрыла за собой дверь. Несколько дней назад я увидела, что она открыта, и мне бы очень не хотелось, чтобы туда случайно забрела Серафина. Там очень много ядовитых растений, не говоря уже о моих химических реактивах.

— Я не захожу в оранжерею, — проговорила Берил.

— И все-таки там кто-то был. Может, стоит повесить замок.

— Да, наверное, нужно, — с готовностью поддержала Берил.

Значит, в оранжерее есть ядовитые растения и реактивы, а дверь оставляют незапертой. Тогда, похоже, любой мог получить доступ к ядам, чтобы отравить Элиоса Беланже.

— А теперь извини нас, — произнесла Сесиль. — Я собираюсь показать оранжерею мадам Эймс.

— Было очень приятно с вами познакомиться, — обратилась я к Берил.

— Да, хорошо, что я оказалась здесь во время вашего визита, — отозвалась она. — Я так давно не была в Лондоне. Возможно, перед вашим отъездом мы снова увидимся, и вы расскажете мне новости.

— С удовольствием, — заверила я.

Она ушла, а Сесиль повернулась ко мне:

— Моя мачеха очень любит цветы, хотя выбирает их скорее по внешнему виду, а не по аромату.

Я задумалась над тем, что в мире, где вращались Беланже, это была очень уничижительная характеристика.

Глава 13