Читаем Смерть инквизитора полностью

Среда 4 (апреля 1657 года). В церкви святой Марии от Ангелов, храме отцов Босоногих, прозванном Ганджа [7] совершилось погребение досточтимого синьора Дона Хуана Лопеса Сиснероса, инквизитора в сем королевстве Сицилии, каковой направился в тайные застенки в самом здании инквизиции посетить некоторых узников, где и подошел к нему монах по имени брат Диего Ла Матина из Ракальмуто, ордена Реформы блаженного Августина, общины так называемых отцов Мадонны-на-Горе, и, одержимый поистине диавольским духом, сломавши смыки, бывшие у него на руках, оными железами нанес ему множественные удары, из них два особо смертельные, один — в лоб, другой, сильнейший, — по темени, от коих он скончался. Смерть его вызвала слезы и скорбь всего города по причине столь необычного случая, ибо господин сей погиб от руки человека столь грубого и жестокого. Было великое скопление народа, целовавшего руки и ноги ему, ибо считали все, что умер он мучеником за веру Христову при посещении находившегося в застенках вследствие ереси злодея, к коему направился не для чего иного, как укорить в заблуждениях и склонить к искреннему покаянию во имя спасения души его, равно и плоти, и осведомиться об имеющихся надобностях касательно питания или еще о каких нуждах. Оный же, упорствуя в грехе своем, быв в адском исступлении, поднял руку на защитника и искоренителя врагов Божиих и, не подоспей тогда другие люди, убил бы его. Несмотря на сие, милостивый господин, несравненное проявив великодушие, не только не возжаждал отмстить за оное посягательство, но во все время, что оставался на одре, постоянно являл чудесные знаки не только прощения, но исключительной любви, увещевая всех не трогать злодея, напротив, обращаться с ним хорошо, дабы побудить раскаяться в заблуждениях своих. Сие подняло славу инквизитора на велию высоту, и все убеждены были, что умер он истинным мучеником, с душой торжествующе-радостной, воспринял от его руки такую смерть, каковая непременно, полагаем мы, обеспечила ему на небесах бессмертную жизнь, ибо он вознесся туда в прекрасном мученическом венце, обагренном собственною своей кровью…