Читаем Смерть (июнь 2009) полностью

Родственники усопшего на новом корпоративном языке называются «скорбящими», и со скорбящими сотрудники крематория и погоста общаются с исключительной деликатностью: «Пройдите к стене скорби, и сделайте выбор», а раньше-то говорили: «Поглядите, какая полка в колумбарии приглянется». Ведь Инструкция (удивительный документ, нужно сказать, эта инструкция) до мелочей очерчивает тип и интонацию обращения: «Целесообразно использовать в выступлениях и поминальных тостах традиционные речевые формулы типа: „Вечная тебе (Вам) память“, „Память о тебе (Вас) сохранится навсегда в наших сердцах“, „Просим у тебя (Вас) прощения за всякую боль, причиненную вольно или невольно“, „Пусть земля будет тебе (Вам) пухом“, „Благодарим тебя (Вас) за твой (Ваш) жизненный путь“, „Спи спокойно“».

Деликатность - это слово из мира вещей, из мягкой и щадящей теплоты спроса и предложения, из хрустальной сферы обслуживания.

Интересно наблюдать, как тонкое слово не справляется с пропастью, и деликатность наша доходит до обморочного предела. Опрокидывается. Переворачивается в своем уютном товарно-вещевом гнездышке.

Вот, например, меня в самое сердце поразили слова руководителя похоронной службы «Ритуал» Прохорова. Он позавидовал ухоженности шведских кладбищ, рассказал, что загадка чистоты и сухости в том, что кладбищенские дорожки обогреваются паром, который образуется… ну, в общем, теплом крематория они обогреваются. А «наши люди», по мнению Прохорова, этого никогда не поймут. Да и можно ли делать скорбящим такое неделикатное предложение? Никак нельзя: «Вот и стоят наши кладбища по уши в снегу, а рядом крематорий с котельной обогревают воздух». Я тяжело задумалась и согласилась с Прохоровым - а ведь действительно, «наши люди» не поймут. Да и можно ли вообще сделать скорбящим хоть одно деликатное предложение - какое ни сделаешь, все покажется неделикатным.

При входе на Николо-Архангельское кладбище стоит рекламный щит. Покупайте «Набор по уходу за памятником „Блеск гранита“». Ну, это ладно еще. Полезная, нужная информация. А вот реклама ресторана «Люкс», специализирующегося на организации «поминальных трапез», тоже полезного и нужного: «Мест на стоянке хватит для автомобилей всех друзей покойного, сколь бы большим ни было их число. Вежливая и участливая прислуга поможет гостям освободиться от одежды и проводит в зал ресторана. Чуткий персонал всеми силами постарается смягчить грусть в сердцах близких. Меню нашего ресторана изобилует восхитительными блюдами, которые своим вкусом смягчат боль вашей утраты. На четырех ЖК-экранах, расположенных над столами, по вашему желанию будет продемонстрирован фильм либо слайды из жизни покойного».

Мда. Взметнулась волна горя, но не пропадать же котлетам де валяй. Суперделикатное предложение, мягко дающее понять скорбящим, что жизнь продолжается.

Названия похоронных фирм неимоверно красивы. В этой красоте - почтение и деликатность. В Москве имеются лицензированные, реальные похоронные службы следующих наименований. ОАО «Анубис-сервис», ОАО «Стикс-С» и «Эдем-С». А также некоммерческая организация «Фонд Возрождения Ритуальных Традиций». А вот выдержка из рекламного проспекта одной из элегантных ритуальных фирм: «Родственникам и близким предоставят чаши с освященной землей и совочками. Услуга предоставляется в регионы».

А вот еще несколько обморочных цитат (из деликатного чтения): «Судари и сударыни! Не лишайте своих усопших родных и близких последней молитвы в храме! Сэкономив на паре десятков рублей, вы окажете „медвежью услугу“ предстающему перед Богом человеку!» (Реквием. ru).

Из сборника «Православные похороны. Традиции и суеверия»: «Пережитками язычества является также обычай класть в гроб деньги, ценные вещи и скоропортящиеся продукты».

Последние две цитаты, впрочем, к блестящей деликатности не имеют уже никакого отношения. Они имеют прямое касательство ко второму важному слову и понятию, определяющему новые погребальные обычаи.

Слово это такое - «правильно». Правильные похороны должны привести к утешению - а «утешение» третье ключевое слово.

Ведь вот действительно ничего не осталось от смиренного кладбища, кроме одной-единственной типической фигуры, одной даже не социальной, а поведенческой группы - а именно сообщества кладбищенских завсегдатаек, женщин не то чтобы работающих, а как бы живущих и кормящихся «при погосте». Досконально, разумеется, знающих все принятые ритуальные обычаи. На каждых похоронах всегда есть несколько пожилых родственниц, следящих за чистотой обряда (и обязательно ведь то посоветуют завесить вместе с зеркалами и экран телевизора, а то с ужасом убирают с поминального стола вилки и ножи: на поминках можно есть только ложками!) - но здесь, на погосте, перед нами элита обрядового суеверия. Самые знающие из знающих.

Вот разговор двух дам на Николо-Архангельском: «Неправильно хоронят сегодня, не по-христиански: покойный при галстуке. Этого ведь никак нельзя, чтобы в гробу и с галстуком», - говорит одна другой, и строго смотрит на меня: «А чему вы удивляетесь?»