Читаем Смерч полностью

— Тебе повезло. Пришел, увидел огневых молодцов и расставил их, как фигуры на шахматной доске. Так я тебя понял?

— Ну нет, старшой. Ты меня в Юлии Цезари определил. Знаю притчу: «Пришел, увидел, победил». Сначала повозиться пришлось.

— Тогда приведи хотя бы один пример. Конкретно расскажи, как возился. Не жалей подробностей.

Баландин, длиннолицый, губастый, с широким, чуть приплюснутым носом, принялся теребить подбородок с ямочкой посередине.

— Мои секретари не оставляют без какого-то определенного поручения ни одного комсомольца. Поручение у каждого одно. Можно, конечно, поручения потом менять. Это уж по ходу дела. Но все-таки я требую от секретарей, чтоб они не давали людям распыляться. Говорят, за двумя зайцами погонишься — обоих упустишь.

«Вон ты как наловчился», — отметил про себя Чулков. На первый взгляд метод показался привлекательным. Может быть, его и взять за основу?

— Старший сержант Чулков! — раздался голос Назарова. — Прошу к карте.

Денис вскочил, откинул край плащ-палатки, подошел к майорам.

— Вот здесь, по разведданным, заняли позицию шестиствольные минометы противника. — Назаров карандашом показал позиции противника на карте. — А на высотке, вот здесь, дивизион. Все данные в моем блокноте. Вы командир дивизиона. Действуйте.

— Надо бы на месте, товарищ майор, — возразил Чулков. — Ветер может изменить направление и скорость полета ракет.

— Готовьте расчеты с теми данными, которые уже указаны. Не теряйте времени.

— Слушаюсь.

Усевшись за стол и сосредоточившись, Денис сделал необходимые расчеты. Тщательно проверил их, исправил ошибку, переписал набело.

— Готово, товарищ гвардии Майор.

Назаров, не оборачиваясь и не прерывая разговора с хозяином блиндажа, протянул руку. Чулков вложил в нее блокнот с расчетом.

— Сверим с моим вариантом, — сказал Назаров. — Та-ак. Угу. Та-ак. Ну вот. Все верно. Не так и страшен черт, как малюют, а?

В блиндаже заулыбались. Улыбки всех были отражением назаровской, широкой, откровенной.

Взглянув на часы, командир полка заспешил. Отдал приказания подчиненным и вышел первым. За ним потянулись другие.

Ветер заметно ослабел.

— Расчеты нужно уточнить, товарищ гвардии майор, — заторопился Чулков.

— Не спеши поперед батьки. Всему свое время. — Назаров протянул командиру полка руку. — Спасибо за хлеб-соль. Как условились, товарищ гвардии майор.

— Роты уже заняли исходные.

— За мной! — бросил Назаров и, не разбирая дороги, заспешил к высоте, которая едва просматривалась сквозь мелкую сетку дождя.

Шли гуськом. За Назаровым — лейтенант и Баландин. Замыкал шествие Денис.

Очень быстро начало темнеть. Вдруг, будто из-под земли, вынырнул солдат с автоматом на изготовку, окриком остановил группу и, не расслышав ответа, короткой очередью заставил всех четырех плюхнуться на мокрую землю.

Им повезло, что под ногами оказалась не пашня, а много лет не паханная залежь.

— Не подымать головы! — окончательно прижал их к земле густой и злой бас.

Уткнувшись лицом в колючую траву, Денис подумал: «Полоснет, дуралей, — и поминай как звали».

Рядом услышал раскатистый хохот. Смеялся Назаров, за ним неудержимым смехом разразился Баландин, а уж потом лейтенант.

— Что случилось, Демидов? — раздалось неподалеку.

— Да вот поклал мордой в землю неизвестных.

— Встать! — рявкнул кто-то зычно и требовательно.

Первым поднялся Баландин, потом майор. Его тотчас узнали.

— Виноват, товарищ гвардии майор. На трое суток, раззява!..

— Не спеши, комдив![1]

Майор Назаров четким шагом подошел к солдату, поднес к козырьку широкую ладонь и громко произнес:

— Благодарю за бдительность, товарищ гвардеец!

Лицо Демидова озарилось такой искренней радостью, какая, пожалуй, бывает только у детей.

Прищелкнув каблуками, солдат гулко, будто говорил в рупор, прогудел:

— Служу Советскому Союзу!

— Хорошо служишь, Демидов. — И майор с удовольствием пожал широкую, мощную руку, под стать своей собственной.

Бросив взгляд на часы, скомандовал:

— По местам! Бегом, комдив! Остается мало времени.

Для командира дивизиона успели отрыть довольно вместительный окоп и соорудить над ним навес из плащ-палаток. Чулкову часовой преградил путь.

— Пропустить! Со мной, — приказал майор. — Сверим расчеты, комдив. Чулков, займись. Быстро!

Денис еще раньше отметил падение силы ветра и в уме уже определил поправку. Расчет свой подал майору. Назаров взглянул, но ничего не сказал. Он вышел из окопа, огляделся, прислушался, подставил ветру левую, правую щеку, и опять карандаш его забегал по бумаге.

Наконец, взглянув на Чулкова, сказал тихо:

— Занизил силу ветра. Он дул нам в спину, а ракетам будет дуть в «лицо». — Взглянул на часы. — К телефону. Приступайте.

Командир дивизиона взял у телефониста трубку.

— Слушай мою команду…

Чулков протиснулся к Назарову, наклонился к его уху:

— Разрешите мне посмотреть… Там… — и кивнул на выход из окопа.

— Ослепнуть захотел? Посмотри, какой сумрак. Вон стереотруба. Через двадцать пять секунд залп.

В стереотрубу Чулков сначала ничего не увидел. Наконец рассмотрел какие-то неясные серые плоскости. Они стояли довольно далеко от КП с левой стороны.

— Залп! — тихо произнес майор.