Читаем Смерч полностью

— Тихо, — вдруг спохватился старик. Он поднял руку и сказал: — Стоп. Смотри туда, лейтенант. Видишь кусочек дороги?

Чулков, как ни напрягал зрение, ничего не видел — мешала сизая дымка.

— Выйдем-ка, — сказал старик.

Вышли. Белый офицерский полушубок висел бы мешком на Кувшинове, не перехвати он его широким офицерским ремнем. На спине полушубок собрался складками. Стеганые ватные брюки плотно заправлены в валенки. В военной форме — на его шапке-ушанке не хватало лишь звездочки — старик выглядел помолодевшим, представительным.

— Смотри чуть правее этого деревца. Видишь серенькую ленточку около горизонта? Это и есть дорога. Если мы проскочим голую пустошь — метров семьсот-восемьсот в сторону — и укроемся за тем вон курганчиком, все как на ладони представится. Это малость подальше от дороги, зато выгодней.

— А где немецкие траншеи?

— Сплошных траншей тут не имеется. Были окопчики, да их снегом занесло. Блиндажи да землянки остались. А сама траншея немецкая, она загибается к нам по линии берега.

— Мы, выходит, на мысе расположимся? Как бы фашисты в тыл нам не угодили. До них оттуда не больше полутора тысяч метров. А где наши находятся?

— В траншеях мерзнут. Мы увидим окопы с пригорка.

— Что нам может грозить?

— У тех вон ветел стояли три пушки. А вот стоят ли сейчас, не знаю.

— Опасность немалая.

Чулков привязался к местности на карте. Оба пришли к мысли: если дать круг километра в три, то «подползти» к кургану можно незаметно.

3

У кургана реактивные установки поджидал телефонист, присланный командиром пехотного полка. По словам телефониста, бензовозы еще не проходили. Пушек у ветел оказалось не три, а девять — целый дивизион. Одним удачным залпом могут накрыть и установки, и грузовики. Оставалось ударить одновременно и по бензовозам, и по пушкам.

Но не зря говорят: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь… Как же поступить?

Денис отдавал приказания, делал вычисления, советовался с командирами расчетов, как лучше расположить установки, где, выбрать запасные позиции, а сам подспудно размышлял, сможет или не сможет поразить намеченную цель: бензовозы — одной установкой, а пушки — другой? Если не сможет, то успеют ли расчеты, опередив противника, перезарядить установки?

Главное, узнать бы, сколько бензовозов. Три, пять, десять? На какой дистанции они идут друг от друга? Не перехитрят ли их немцы? Пустят впереди порожняк, а за ним — машины, груженные горючим…

Да, без дополнительных сведений не обойтись.

— Связист! Срочно командира вашего полка.

Командира полка долго не могли найти. Чулков попросил начальника разведки. Тот ответил немедленно и сообщил, что идут семь бензовозов. На какой дистанции они движутся друг от друга, ему было неизвестно.

— Едут, едут, — закричал кто-то.

Денис бросил трубку и устремился на КП. В бинокль хорошо были видны семь бензовозов. Шли скученно. Сомнений больше не оставалось — надо бить одновременно по бензовозам и по расчетам пушек.

В это время позвонил командир пехотного полка. Его уже ввели в курс событий. В голосе тревога, как выяснилось, вполне обоснованная. Командир полка предупредил, чтобы эрэсовцы внимательно следили за балкой. Там у полка лишь слабый заслон. Гитлеровцы могут зайти в тыл установкам и отрезать пути к отходу.

Но сейчас Денису было не до балки — не упустить бы бензовозы. Им уже владел знакомый боевой азарт.

В морозном воздухе залп установок прозвучал особенно звонко. Полет ракет был виден невооруженным глазом. Казалось, что в воздухе стремительно пронесся рой метеоритов. Мины легли точно. Бензовозы один за другим начали взрываться. Багровые вспышки взмывали к небу.

Скученно упали мины и за ветлами. Рыжие облачка от взрывов взмыли веером. Затем поднялось черное облако. Оранжевые брызги окрасили горизонт. Облако, все больше желтея, начало расплываться и оседать. Докатился мощный грохот.

— Достали и склады, — по-мальчишески радуясь, обернулся Чулков к стоявшему рядом Федору Васильевичу, который все время молчал, будто в рот воды набрал. — Угодили в снаряды, товарищ Кувшинов.

— Вижу, сынок… Ой! — неожиданно вскрикнул Федор Васильевич.

— Что случилось?

Кувшинов поднял левую руку и начал стаскивать меховую рукавицу. Из-под обшлага его белого полушубка по тыльной стороне ладони поползла тоненькая темная струйка крови.

— Я ранен! — Скорее изумление, чем страх или боль, прозвучали в его словах.

Денис полез было в сумку за индивидуальным пакетом, как вдруг сзади послышалась пальба.

Подбежал Колесников.

— Лейтенант! Фрицы в тылу!..

И в самом деле. Из низины, примерно в километре от кургана, один за другим выскакивали немцы, занимали оборону, отрезая им путь к отходу.

— Ах, черт!

Денис взглянул на установки — они были уже перезаряжены.

Проскочить узкую лощину все еще возможно. Но обстрела не избежать. Риск взлететь на воздух оставался.