Читаем Смерч полностью

— Не хвастайте, товарищ майор. Вон за той горой — она из шлака, там был старый рудник — у них орудия из шести стволов, пушки, уйма солдат. Сутки они вас продержат, а за это время подвезут горючее, и миллиончики укатят в Германию.

— Откуда вам все это известно? — удивился Назаров.

— Длинная история. Сейчас минута дорога. Этим лопоухим долбил-долбил — никак не доходит. Не по машинам и не по руднику ахнуть надо из ваших «катюш», а вот туда, — Кувшинов ткнул пальцем в сторону горы.

— А вы уверены, что именно туда?

— Можете меня оставить под залог, если не верите. Надо перехватить бензовозы, чтоб не допустить их к машинам.

— А где лучше это сделать?

— На пути к Зеленым Выселкам. Километрах в двадцати отсюда.

— Надо пехоте сообщить, чтоб организовала встречу.

Федор Васильевич прижал к груди крупные руки.

— Мил человек, пока суд да дело, пока соберутся, — все потеряем. Я местечко одно знаю — верст на десять окрест все как на ладони.

Без стука вошел Чулков.

Разрешите, товарищ гвардии… — Увидев предостерегающе поднятую руку Назарова, только успел сказать: — Неотложное…

— Продолжайте, Федор Васильевич.

— Хорошее местечко. Правда, оттуда до немчуры версты полторы будет. Если б хваткого малого, да чтобы сей момент. Уже должны бы выехать бензовозы-то.

— Сколько их? Случайно не знаете?

— С десяток, пожалуй, наберется.

— А нет ли скрытых подходов к той высотке?

— Да где же их взять, скрытые подходы? Везде хоть шаром покати.

Порасспросив старого шахтера, Назаров выяснил, что дорога разбита, что снег с нее снесло ветром. Грузовики пройдут. Есть лесопосадочная полоса, но как укрытие она мало поможет — деревца поднялись всего метра на два с половиной.

Старик приходил все в большее волнение. Добираться до удобной позиции для стрельбы надо километров восемнадцать. Сейчас каждая минута дорога.

Денис сообразил, что речь идет как раз о том же, с чем пришел он сам. В дивизион прибежал мальчишка, назвавшийся Васей Хавренко из Зеленых Выселок, и сообщил то же самое, о чем говорил сейчас старик.

О Васе Хавренко и о том, что довелось услышать от него, Денис кратко доложил майору.

— Значит, правду говорит хозяин шахты, — с улыбкой резюмировал доклад Чулкова Назаров. Задумался, выбил пальцами дробь на столе, сказал тоном приказа: — Вот что, Чулков. У нас два расчета в резерве, а из ремонта как раз пришли две установки. Но не хватает одного командира расчета. Бери мой «виллис» и из-под земли достань старшину Колесникова, — он, ежели мне не изменяет память, до того как стал комсоргом, был отличным командиром. Немедленно к местечку, что укажет товарищ Кувшинов. Вы командир взвода и отвечаете за операцию. Действуйте по обстановке.

— Есть, товарищ гвардии майор.

— Запаситесь и для второго залпа. Учтите, лейтенант, погода летная. Ушки держать на макушке.

— Есть держать ушки на макушке!

Назаров встал.

— Действовать будете совместно с товарищем Кувшиновым. Познакомьтесь.

Козырнув, Денис почтительно пожал твердую, как доска, руку старика.

— Вопросы есть? — спросил майор.

— Есть, товарищ гвардии майор, — отозвался Денис. — Не вопрос, а просьба… Можно взять запас и на третий залп?

— Боитесь промазать?

— Не в этом дело, товарищ гвардии майор. Командир пехотного полка намекнул — что-то затевают немцы.

— Что именно?

— Точных сведений нет. Но запас не помешает. Мало ли что.

— Хорошо. Распоряжусь. — Майор присел, что-то черкнул на бумаге. — Вооружитесь автоматами, и дисков побольше. Гранаты. Ручной пулемет. А товарищу Кувшинову — полушубок, шапку, валенки.

— Слушаюсь!

Через час две установки и четыре грузовика с минами двигались по проселочной дороге в направлении, указанном Кувшиновым.

Зимний день выдался ярким, солнечным. Морозный воздух искрился снежинками. Они сверкали в синеве.

Приближался полдень. Чулков с беспокойством озирался, открывал дверцу, смотрел на безоблачное небо. Сейчас для нагруженных минами грузовиков вражеские самолеты были особенно опасны.

Дорога оказалась ухабистой и не позволяла развить скорость выше двадцати километров.

Федор Васильевич не находил себе места.

— Послушай, сынок, придется нам прямиком. Так мы и к шапочному разбору не успеем.

— Прямые дороги, Федор Васильевич, самыми длинными становятся.

— Оно так, оно так. Может, попробуем к той вон полосочке? Тут везде степь, я вдоль и поперек ее исходил. И снегу, как видишь, почти нет.

— Лощинок и оврагов не припомните?

Чулков раскрыл планшет. Ничего опасного не заметил. Есть овраг, но он подальше.

— Сколько сэкономим?

— С пяток километров. И полоска как-никак…

Лесополосы достигли благополучно и снова выехали на дорогу. Скорость сразу же увеличилась. Деревья и заросли ежевики задерживали снег, он припорошил дорогу ровным слоем, а мороз успел сковать белое покрытие и как бы укатать его.

Спокойней стало на душе у Дениса. Полоска прикрывала их со стороны линии фронта.

— Вам из автомата, Федор Васильевич, приходилось стрелять?

— Из советского нет. Только из немецкого. — Он потянулся к оружию. — Покажи на всякий случай.

Чулков объяснил, заставил повторить приемы.