Читаем Смена эпох полностью

В числе тех, кто назвал свое имя, был технический секретарь провинциального парткома Мухаммад Расул. Его направили в далекий кишлак Малики. Когда-то здесь насчитывалось пятьдесят дехканских дворов. Вот уже три года селение пустовало. Но только что у губернатора провинции побывало несколько его бывших обитателей, сообщивших, что большая часть семей хотела бы вернуться в родные места. Губернатор заверил их, что они без помех получат назад свои дома и земельные наделы, а также посевной материал и удобрения для первого сева. «Начать жизнь заново вам поможет наш представитель Мухаммад Расул. Опытный, грамотный человек. Можете ему полностью доверять».

Целую неделю Мухаммад жил в Маликах в полном одиночестве. Время это не пропало зря. С крестьянской основательностью он обследовал здешние поля, пастбища, сады, дехканские усадьбы. Несколько раз спускался в кяриз — галерею подземных колодцев, откуда кишлак получал воду для домашних нужд и орошения. Постепенно вырисовывалась хоть и неутешительная, но ясная картина: что надо сделать в первую очередь, что может подождать, что следует попросить в провинциальном центре…

А потом началось. Четыре семьи, почти тридцать человек, пришли из соседней провинции Гильменд. Вслед за ними приехал младший брат Мухаммада — Гафур, знающий механик и шофер. В кузове подаренного провинциальными органами грузовика он привез не только свою и братнину семьи, но также новенький водяной насос и небольшую библиотеку. Еще через день шесть семейств вернулись из Ирана. Новости на востоке разносятся быстро. К концу первого месяца в кишлаке жило уже свыше двухсот человек, среди них, к радости Мухаммада, один старичок учитель.

Официально у них не было пока сельскохозяйственного кооператива, до него ли при такой разрухе. Но делали все сообща. Мухаммад создал две бригады. Строительная приводила в порядок дома, хозяйственные сооружения, ставила на маленькой кишлачной площади новую школу. Земледельческая расчищала, готовила к севу наиболее сохранившиеся поля, ремонтировала общинный арык. Трудились с утра до ночи и лишь однажды на несколько часов оторвались от дел. В тот день к ним пришли машины с семенами и удобрениями, присланные из Заранджа. По этому случаю в кишлаке был проведен торжественный митинг.

Организовали в Маликах и еще один отряд: общественной самообороны. «Разве не обидно будет, если какая-нибудь душманская шайка сведет на нет все наши усилия, разграбит и без того скромное достояние кишлака?» — говорил на общем сходе Мухаммад. Поддержка со стороны дехкан была полной. В отряд записались не только все мужчины селения, но и четыре вдовые женщины, чьи мужья пали от рук бандитов» Дважды в неделю участники отряда устраивали боевые ученья, — поочередно дежурили в нарядах по круглосуточной охране кишлака.

Посевная была долгой и трудной. Работали в поле весь ноябрь, да и часть декабря прихватили. Неудивительно. В Маликах всего десяток упряжек буйволов, так что большую часть земли пришлось пахать вручную, деревянной сохой. И все же сделали все, что задумали. Посеяли и хлопок, и пшеницу, посадили овощи. Вернули к жизни часть виноградников и садов, славившихся в прошлом своими урожаями.

…Приехав в Малики, Мухаммад меньше всего думал, в какой же он все-таки будет находиться здесь должности, просто считал себя посланцем новой власти, ее уполномоченным в этих местах. За неполный год своего пребывания в кишлаке он был и его старостой, и главным агрономом, а при необходимости и доктором, и судьей. Но со временем к этим обязанностям прибавилась и еще одна, которую он считает особенно почетной.

Поначалу в селении были лишь два члена партии — он сам да его брат Гафур. Но в общих заботах, больших и горячих делах у Мухаммада появились надежные друзья, боевые помощники, на которых можно было положиться всегда и во всем. Долгими вечерами при свете керосиновой лампы Мухаммад говорил с ними о завтрашнем дне республики, о друзьях и врагах афганской революции, о целях и задачах, которые ставит перед собой Народно-демократическая партия Афганистана. И понемногу, но уверенно число партийцев в Маликах стало расти. Создали свою организацию. Кому возглавить ее — на этот счет ни у кого не было сомнений.

И теперь, когда Мухаммаду приходится подписывать деловые бумаги или представляться в уездных и провинциальных учреждениях, он с гордостью называет себя секретарем партийной организации кишлака Малики. Гордость эта вполне обоснованна. В афганской деревне, которая лишь пробуждается к новой жизни, пока еще мало членов НДПА, а сильных, деятельных партийных организаций и вовсе считанное число.

В провинциальном центре внимательно следили за успехами тех, кто по воле партии, по зову собственного сердца год назад выехал в глубинные районы провинции. И все более становилось очевидным, что бывший технический секретарь парткома Мухаммад Расул хоть в чем-то, а все время опережает своих товарищей.