Читаем Смех без причины полностью

Для этого фильма нужен был Гайдай. Он по трюкам и репризам непревзойденный мастер. Но снял Валентин Ховенко. Виталий Богуславский, один из корифеев «Мосфильма», работавший директором на многих картинах, начиная с фильма «Москва слезам не верит», посмотрел наш «Пистолет с глушителем» и сказал:

– Не стыдно.

Такая оценка тоже существует в мире кино. Комедия получилась не выдающаяся, но нормальная. Ради Сергея Юрского я там поучаствовал. Потом много было других предложений, но я не снимался.

Что касается процесса съемок, то самым радостным событием стали съемки в Америке. Эпизод побега из американского дурдома: мы в мусоровозе, в мусорных мешках доезжаем до Бродвея, вырываемся из мешков и идем по Бродвею в пижамах. По фильму эпизод идет секунд двадцать. Плюс эпизод проезда по Бруклинскому мосту. Остальное снимали на вилле в Лонг-Айленде, хотя могли и в России снять, в студии. Десять блаженных дней провели в Нью-Йорке! Сначала жили на этой самой вилле, потом мне удалось уговорить наших продюсеров, двух парней из Дагестана, и мы неделю жили в пятизвездочном отеле в центре города. Много гуляли, времени было море, потому что практически все сняли за три дня.

Ездили на Брайтон. Я уже «ветеран» был, с 80-го года ездил в Америку и знал Нью-Йорк не хуже Москвы. На Брайтоне все рестораны нас запомнили, тепло принимали. Сергей Юрьевич был доволен.

Мне было приятно играть в одном фильме с гениальным партнером, да и роль интересная, чтобы и мужчину, и женщину сыграть одновременно. Все трюки мы придумывали сами, Сергей Юрский и я. Эксперимент, на первый взгляд, удался, но, честно говоря, я считаю, что занимаюсь своим делом, и поэтому дальше не полез в кино. А может, и потому, что не попадалось по-настоящему интересных сценариев. Вот сейчас лежит у меня сценарий Лиона Измайлова. И смешной, и интересный, но поздновато. Он называется «Любовный Бермудский треугольник». Там персонаж едет в круиз с женой, а параллельно берет путевку любовнице с ребенком. Весь казус в том, что ребенок уже большой, лет восемь ему, и он, как вождь краснокожих, сдает и палит этого персонажа на каждом шагу. Смешной сценарий, но я мягко отказался. Вот если б в сорок пять лет мне его дали! А сейчас сюда лучше Дима Харатьян впишется.

Но в общем и целом я рад, что был у меня опыт работы в кино. В театре тоже играл, но только в юности. Это был Театр оперетты, где мне довелось много ролей переиграть. И срочные вводы были, когда за одну ночь вводили в спектакль. Потому что память была. И когда артисты старшего поколения узнали, что есть такой молодой дурной парень по фамилии Винокур, то могли себе позволить брать бюллетень. А меня срочно вводили. Ставил целый чайник кофе перед собой – и вперед!

Но все-таки эстрада – это мой родной дом. Это моя профессия, моя жизнь. Все артисты до сих пор себя ищут. Фима Шифрин играет в спектаклях, Гена Хазанов и многие артисты. Они ищут, а я нашел. Потому что у меня свой театр, интересные, талантливые ребята в труппе, которых я воспитываю и с которыми занимаюсь; это моя «фабрика звезд». Она резко отличается от телевизионных «фабрик» по одной простой причине – я их готовлю не три месяца. За три месяца ничего хорошего не рождается, это все женщины знают. Я их готовлю годами. Если кто-то раньше созревает, выпускаю раньше. Я даю много свободы, даю работать, даю сольные номера, даю практику. Это трудная, кропотливая работа, в которой мне помогает великолепный человек Люба Гречишникова. Выдающийся режиссер на эстраде, просто гениальный, и спасибо ей за все огромное.

Другие режиссеры грешат тем, что стремятся делать редакторскую работу, выстраивая порядок номеров, кто за кем идет. А должен быть на первом месте Его Величество Номер! И Люба это чувствует, понимает. Мы много сделали совместных значительных работ. И не только со мной она работает, но и с Надей Бабкиной, и с Кристиной Орбакайте, и с Ириной Аллегровой. Не найдется артиста, с которым бы Люба не работала. Мои несколько юбилеев мы с ней сделали на высочайшем уровне. Я рад, что у меня есть такой единомышленник. И ребята мои с удовольствием с ней работают.

Что касается других театров… Обидно, что горят повсеместно музыкальные театры, потому что зритель теряет к ним интерес. Я много езжу по стране и вижу, что кое-где сохранились еще театры и Дворцы культуры, не все угроблены.

А самый главный в стране ГЦКЗ «Россия» на две с половиной тысячи посадочных мест снесли в одночасье. Автономный, привычный всем, великолепный зал с хорошей акустикой. Его можно было сохранить, даже убрав гостиницу, хотя она тоже никому не мешала. Удобная, недорогая гостиница была напротив Кремля, с наполняемостью сто процентов. Понятно, почему это произошло…