Читаем Смех без причины полностью

Несмотря на то что отработал в строительстве много лет и мастером, и прорабом (поверьте, я знаю, о чем говорю, я сам строитель, и отец у меня строитель, и брат работал на стройке – там невозможно существовать без мата). Так вот, при всей своей серьезности, он вдруг приглашает на концерт двух юмористов.

Мы прилетаем с Геной, нас встречает Володя Андрианов (спустя много лет мы встретились на похоронах Вали Толкуновой), бывший комсомольский секретарь, а тогда секретарь обкома партии по идеологии. Нам известен по ЦК комсомола, по комсомольским фестивалям. Володя говорит:

– Мне шеф поручил с вами поработать. Кстати, он дарит вам по пыжиковой шапке.

Если помните, в таких шапках ходили тогда все секретари обкома, и, несмотря на то что госцена у такой шапки была тридцать семь рублей, достать ее было невозможно, даже на черном рынке, даже втридорога. Потом нас повезли в облпотребсоюз и позволили купить две канадские дубленки по госцене. Это был праздник жизни! Тогда не было корпоративов, как сейчас, где артист отработал и получил за свой труд определенную сумму.

Мы официально ехали от Москонцерта и получали по ставке пятнадцать рублей. Нас поселили в хорошую гостиницу, завтраки– обеды-ужины, все как полагается. Вечером был концерт. На сцену Дворца спорта Борис Николаевич вывел нас сам. Он встал посередине, высокий, красивый, седой, и мы с Геной с двух сторон. Два веселых… клоуна. Полный зал, тысяч пятнадцать, и Борис Николаевич лично представил нас собравшимся.

Мы, как могли, смешили публику. Был прекрасный прием, отличный концерт, настроение у людей – лучше не бывает. После концерта традиционный банкет, на котором произошла смешная история. Ельцин подошел к нам с Хазановым, сказал какие-то слова благодарности. А я встал и говорю ему:

– Борис Николаевич, вы такой руководитель, волевой, жесткий и в то же время внимательный и добрый. Мне кажется, вы – потенциальный москвич. Это точно.

Он мне отвечает:

– Да ладно, перестань ты, я здесь у себя дома. Я тут учился, тут женился. У меня такая жена!

Наина Иосифовна тоже присутствовала на концерте. Действительно, очень интересная женщина. Короче, посмеялись и забыли.

Мы с Геной долго с теплом вспоминали, как нас принимали. Артисты, они ведь как дети – погладил по голове, он и вспоминает добрых людей. А финансовое вознаграждение не главное.

Проходит пара лет, и вдруг мы узнаем, что первым секретарем горкома партии Москвы назначают Бориса Николаевича Ельцина. В честь пленума горкома партии в Колонном зале в Москве идет концерт. Участвует много артистов, в том числе Борис Брунов как ведущий и мы с Геной Хазановым. Борис Сергеевич Брунов придумал оригинальный выход: все участники концерта выходят на сцену в самом начале и что-то поют, приветствуя зрителей.

Мы с Геной стоим на авансцене, и вдруг я вижу в ложе человека, закрытого от нас газетой. Я говорю Хазанову:

– Гена, вот что значит, человека перевели в Москву, даже в нашу сторону не смотрит.

Он мне отвечает:

– Да нет же, просто только что прошло серьезное заседание, он, видимо, тезисы пленума читает.

Гляжу, убрал газету, смотрит концерт, смеется… А после нашего выступления к нам подошел человек и очень вежливо передал, что Борис Николаевич просил нас зайти в комнату президиума. Мы заходим, и он широко раскрыл объятия, обнял нас с Генкой и мне говорит:

– Ну, ты накаркал!

После этого мы много раз встречались. Какие-то праздники, банкеты государственные, приемы и личные празднования. А когда у Бориса Николаевича был юбилей, нас с Геной Хазановым пригласили. Не как артистов, а как гостей. Но мы все равно выступали. Помню, там казус случился. Я из Афганистана привез сувенир, который мне подарили таможенники. Это была фляжка, имитированная под книгу. «Вечный зов» называлась. И я, дурак, туда залил водку и дал Барсукову и Коржакову попробовать за кулисами. Выхожу с этой книгой, а Наина Иосифовна и Борис Николаевич сидят впереди. Короче говоря, идет банкет, все выпили… Ну я возьми и скажи:

– Борис Николаевич, прежде чем начать выступление, я, понимая, что президента удивить сложно, хотел вас просто поздравить и вручить небольшой презент – книгу «Вечный зов».

Он в руки взял и чувствует, как там булькает что-то. Улыбнулся, спрятал в карман:

– Этот экземпляр я никому не отдам!

И потом оказалось, что Наина Иосифовна увидела подарок, поняла, что это такое, и восприняла это как провокацию. Она на меня обиделась, некоторое время со мной не общалась, пока ей жена Грачева не объяснила, что это просто сувенир и что точно такой же я подарил и Грачеву абсолютно без задней мысли. Потом я понял, что Наина Иосифовна очень переживала из-за того, что супруг выпивал…

У нас с Борисом Николаевичем было много встреч, и одна из них особенно интересная. Ельцин работал с Коржаковым много лет, и тот был практически его тенью, и охранником, и советником. Когда Саша Коржаков с женой праздновали серебряную свадьбу, тамадой на этой свадьбе был Борис Николаевич, он произнес приблизительно такие слова: