Читаем Смейся... полностью

— Подожди. Если камень действительно вроде активирующего катализатора, то Главный не имел права забирать его на Станцию.

— После пропажи камня он клялся Медяку, что хотел немного подержать его и вернуть в Оазис.

— Целый детектив, — Антон закрыл пенал. — Вор на Станции.

— Да, Глаз Орфея исчез, и Главный совсем спятил и стал обвинять то Елену Владимировну, то Кардаша.

— А Медяк не мог отличиться?

— Его, кроме удавов, никто не интересует. К тому же Кардаш позже признался, что отнес камень в Оазис.

— А почему Елену Владимировну перевели на Гамму?

— Запутанная история. Давай махнем на острова. Захватим Елену Владимировну и махнем — может, удастся что-то выведать у нее.

— В принципе я не против, но как ты объяснишь ей мое появление?

— Проще простого. Тебе перед первым заходом на Бету необходимо собрать конфиденциальную информацию из первых рук.

— Может, перед островами зарулим в старое кафе?

8

— Антон, вы так огорчены? — Елена Владимировна посмотрела сквозь пустой фужер. — Побывать на Бете мечтают миллионы людей, о Бете складываются легенды…

— Извините, — Ряха скомкал салфетку. — Не хочу мешать вашей задушевной беседе. — Ряха подцепил вилкой кружок лимона. — Прощайте! Меня невыносимо привлекает вон та очаровательная блондинка.

— А мы покатаемся на лодке? — Елена Владимировна поставила фужер. — Или вам, Антон, пора отдыхать?

— До маршрута целые сутки. Елена Владимировна, объясните, почему с Бетой такие строгости?

— Не здесь, хорошо?

— Ваше желание — закон. Будем на заливе до самого рассвета.

— Я когда-то любила ночные купания.

— А правда, что нюхачи сидят на Орхидеях, как прикованные?

— У них нет нужды спускаться. Орхидеи обеспечивают все необходимым. Порция нектара — и нюхач впадает в блаженный сон; еще порция — и снова сон, а в краткие промежутки — лишь путешествие до цветка и обратно. Распорядок нарушается только в кровавый час революции.

— Значит, Глаз Орфея — не сказка?

— Механизм обновления пока не поддается анализу. До сих пор нет приемлемой гипотезы происхождения Орхидей. С нюхачами более-менее понятно: это гуманоиды, остатки былой технократической цивилизации. Вопрос, как они приспособились к Орхидеям? Одни считают эти гигантские древообразные цветы последним порождением сгинувшей цивилизации: генная инженерия, селекция… Другие, наоборот, убеждены в естественном происхождении. Орхидеи сами приучили нюхачей к нектару, используя их для опыления, как насекомых. Но ведь нельзя в этом разобраться, не исследуя Оазис. Ученые мужи перестраховываются. Они боятся, что опробование нектара человеком может привести к катастрофе. А почему не наоборот? Новоявленная панацея, эликсир бессмертия, пища богов!..

9

До старта — час пятнадцать. Антон закончил все предполетные процедуры. Отбыв сеанс в аэрозольной бане, сделав короткую разминку на тренажере, надел наглаженный мундир, но не пошел в комнату отдыха, а остался в коридоре возле скоростного лифта.

Елена Владимировна обещала проводить… Правда, не договорились о месте встречи… Может, она догадается заглянуть сюда?..

Перед площадкой замерла матовая кабина. Антон шагнул ближе. Дверцы разомкнулись, и мужчина в невзрачной инженерной форме, пятясь, вкатил системный тестер. Антон отступил к стене.

Забавно вчера получилось… Ряхе явно не понравилось, что Елена Владимировна уделяла ему мало внимания, и он предусмотрительно смылся… Будет еще благодарности требовать за тонкий тактический ход… Но его наверняка хватит удар, если узнает все… До сих пор не верится… Конечно, ничего особо серьезного не было… Купались, гуляли по гравийному пляжу… Швыряли блинчики, катались на лодке… Хотя и надежд Елена Владимировна вроде не дала… Вот придет сейчас — значит, не зря проболтали ночь о пустяках… Задержаться бы на пару суток…

Прибывшая снизу кабина выпустила на площадку группу — трех матерых доставщиков и женщину в ярком пестром платье.

Она?.. Нет… Неужели оборвется, не успев по-настоящему начаться, это странное многообещающее знакомство?..

На стене напротив лифта включилось табло с очередным индексом стартового жетона.

Пора… А вдруг Елена Владимировна поджидает у комплектовочного пункта?..

10

На безлюдном спиральном спуске робот, как всегда, обогнал Антона, прежде чем исчезнуть в космодромном туннеле, просигналил сиреной — и вдруг резко затормозил на переходе и попятился.

— Успела, — Елена Владимировна сдернула с плеча сумочку. — Извини, так получилось.

— Отправляйся на почтарь, — Антон похлопал по теплому панцирю ладонью. — Я задержусь.

Робот ответил дробной сиреной и, сердито накручивая мигалкой, проследовал мимо Елены Владимировны.

— Ты опаздываешь?

— Успею.

— Спасибо за вчерашнее, — Елена Владимировна шагнула к Антону.

— Давайте после маршрута повторим ночные острова.

— Поживем — увидим, — Елена Владимировна расстегнула сумочку. — Просьба личного характера, — она достала компакт, не упакованный в защитную пленку. Возьми для Беты без регистрации…

— Вручить Главному наблюдателю?

— Значит, ты в курсе? А я голову ломала, готовя разумное объяснение…

— Старая любовь?

Перейти на страницу:

Все книги серии Повести

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези