Читаем Служение полностью

За все десятилетия у неё не было ни одной кошки или собаки, похожей по характеру на другую, потому что она их понимала так, как, наверное, никто другой в мире. Она любила их всех, помнила всех, даже тех, кого всего один раз в жизни встретила в тридцатиградусный мороз где-нибудь на помойке и не смогла взять домой, чтобы спасти. И всё-таки особенно восхищалась и удивлялась она одной своей маленькой собачке, похожей на шпица, которая прожила у неё дольше всех - целых семнадцать лет!

До каких же интеллектуальных вершин, оказывается, может дойти домашнее животное, которое всю жизнь живёт среди людей и учится у них! Она была, в буквальном смысле слова, гениальной собачкой, хотя у Нелли как-то (целых восемнадцать лет!) жила ещё и гениальная кошка, и даже (очень давно) гениальная канарейка, но это уже совсем другие истории.

Нелли встретила Розу однажды утром у самого своего подъезда, когда выводила гулять очередную партию своих собак. Роза нисколько не испугалась лающей своры и дружелюбно подошла обнюхаться. Она была крохотная, и Нелли подумала, что всё-таки сможет прокормить и её тоже. Роза погуляла вместе со всеми и потом спокойно вошла в дом.

Когда она поняла, что Нелли взяла её насовсем, она чуть не сошла с ума от счастья - бросилась к своей новой хозяйке, стала её обнимать и целовать, благодарить, прыгать вокруг. Она чётко сказала, что Нелли спасла её от смерти и теперь она будет предана ей до гроба, что потом, действительно, так и оказалось на самом деле. А ведь ей было тогда всего четыре-пять месяцев от роду. Впоследствии у неё обнаружился только один-единственный недостаток: она не могла оставаться дома одна, что, впрочем, бывало редко. В таких случаях она сидела у двери и выла, думая, что снова оказалась бездомной, что мама больше никогда не вернётся и она наверняка погибнет. Тот ужас, который с ней произошёл много лет назад, когда она оказалась на улице, она прекрасно осознала и запомнила навсегда...

Нелли назвала её Розой, потому что как-то видела у подруги дома на подоконнике цветущую бенгальскую розу: её крохотные махровые цветочки были точно такого же светлобежевого цвета, как и шерсть у новой собачки. Как потом выяснилось, она назвала её совершенно правильно - Роза оказалась большой недотрогой и ревнивицей: если уж сидела у хозяйки на руках, то, защищая её, а также отчасти также и от ревности, никому не давала протянуть к ней руку - угрожающе рычала и скалила зубы.

Разумеется, крохотную Розу, в отличие от более крупных собак, Нелли никогда ничему не учила. Но на самом деле в этом и не было никакой необходимости: она с самого первого дня всё прекрасно понимала и знала, как будто прожила на свете целых сто лет.

Нелли могла совершенно ответственно и серьёзно заявить: Роза была просто гений собачьего мира. Она в шутку называла её "мой Владимир Ильич Ленин". При своих крохотных размерах она обладала удивительными качествами хорошо отдрессированной служебной собаки - никогда ничего и никого не боялась (ни выстрелов, ни салюта, ни людей, ни каких угодно больших и злобных собак) и всегда была готова защищать и свою мамочку, и себя, и свой дом. При этом сама никогда не проявляла никакой агрессии, злобы, подозрительности. Любой человек мог притти в дом и при нормальном поведении Роза вела себя очень интеллигентно. Если же возникала малейшая угроза - она была готова сражаться насмерть и отдать за Нелли жизнь.

Самое же интересное заключалось в том, что её интеллектуальное превосходство каким-то образом прекрасно чувствовали все животные, с которыми она когда-либо общалась - не только собаки, но и кошки, которых в доме в разные годы тоже было от четырёх штук до нескольких десятков! А поскольку она прожила очень долго, целых семнадцать лет, то это можно было наблюдать постоянно и на многочисленных примерах.

Она всегда являлась вожаком своей домашней стаи (как собак, так и кошек) и все остальные животные её беспрекословно слушались, причём для этого ей не нужно было ни рычать, ни кусаться. Она руководила ими на каком-то биотоковом уровне. Когда к Нелли дом попал дог (почти скелет, совершенно обезвоженный, полный глистов и с больным кишечником), он был большим оболтусом. На прогулке он никогда не смотрел, где находятся все остальные, бежал, куда ему вздумается, мечтая лишь о том, чтобы либо найти какую-нибудь гадость и сожрать, либо чтобы подраться с другим кобелём. Как-то он забежал так далеко, что потрялся. Его нашли жильцы соседнего дома, привели к себе домой, накормили, а на следующее утро разыскали Нелли и вернули. И что вы думаете, он даже и не взглянул на Нелли, человека, который его спас, вылечил, как мог кормил и очень любил. Ему было всё равно - типичный синдром приютского ребёнка, который не умеет любить. В США этот синдром официально на медицинско-психологическом языке даже называется "отсутствие чувства привязанности".