Читаем Служащие Ваитюру(СИ) полностью

Неучастие в праздновании Дня Фордилда считалось аморальным проступком, но большей части работников любой кафедры было достаточно просто не мешать подготовке, снисходительно отнестись к пропуску занятий некоторых студентов, обеспечить замены занятых в работе над номером преподавателей. И именно такая роль устраивала Гриммюрграса. Ему не нравился этот праздник, поскольку только в этот день все жители Норзура вспоминали Правило Фордилда, но как ни следовали ему, так и продолжали вести себя в полной противоположности выводам, которые должны были сделать. Высмеивать такую линию поведения подобно Фаннару при поддержке Фанндис он не мог, поэтому старался свести свое участие в фарсе к минимуму.

Но тут на горизонте появилась Оуск, и тихая жизнь закончилась.

Надув губки, она заметила:

-- В любом случае уже поздно. Я думаю поставить одну из сцен, описанных в вашей книге, как иллюстрацию общества, жившего в очень далекие времена, но при этом удивительно похожего на наше.

Гриммюрграс лишь усмехнулся. Ни одна из написанных им сцен не подходила под требования к номерам, все они нуждались в доработке, которой, конечно, теперь займется именно он. Скрестив руки на груди, он обвел Оуск взглядом.

-- Допустим. А почему, в таком случае, я запрещаю Тандри принять участие в пробах на роль в моем спектакле?

Она взглянула на все так же стоявшего рядом студента, потом посмотрела на Гриммюрграса. На лице не читалось ни грамма сомнения в своей правоте.

-- Он красивый.

Снова воцарилось молчание, потому что такого аргумента Гриммюрграс услышать совершенно не ожидал.

-- Прости, что?

-- Красивый. Я не беру красивых актеров. Профессор, вы же знаете, как за одну красивую улыбку можно простить все, даже отсутствие таланта? Конечно, нам будут рукоплескать, но не из-за прекрасной игры, а потому что вот он улыбнется. Я считаю это недопустимым.

-- Но ты даже не дала ему шанса показать себя! Откуда тебе знать, талантлив ли он?

-- Профессор, это не первая сценка, которую я ставлю. И я прекрасно знаю, что бывает на пробах, в которых участвуют красавчики. -- Оуск вздохнула и покачала головой. -- Их магия действует даже на тех, кто о ней знает. Я не могу ему позволить очаровать себя.

Гриммюрграс прищурился, внимательно глядя на свою помощницу. Та снова приготовилась обороняться и выглядела при этом крайне воинственно.

-- Послушай, Оуск. Либо ты разрешаешь ему пройти прослушивание, либо я назначаю его на главную роль, не глядя. И мне плевать, умеет он играть или нет.

Стоявший рядом Тандри шумно выдохнул. Гриммюрграс чувствовал, что ведет себя так, будто продвигает своего протеже. И хотя Тандри, невзирая на все его суждения и то, что случилось под метеоритным дождем, таковым не являлся, если бы кто-то узнал о том вечере, заклеймил бы и юношу, и самого Гриммюрграса. Он понимал, что такой ультиматум может вызвать множество ненужных мыслей и щекотливых вопросов, но не выдвинуть его не мог. Ему требовалось показать, кто здесь главный, а кто -- всего лишь помощник. Придется перегнуть палку? Что ж, так тому и быть.

Оуск колебалась недолго. Она быстро сообразила, что с ней не шутят и что ей попался не такой уж сговорчивый объект. Ей придется считаться с Гриммюрграсом, и потому она сдалась:

-- Приходи завтра со всеми. Выбери роль, в которой лучше всего проявятся твои возможности, и приходи.

Тандри ликовал. Бесшумно, но в то же время настолько горячо, что возникло ощущение -- дотронься, и обожжешься. Его счастью, казалось, не было предела. Он с благодарностью посмотрел на Гриммюрграса и широко улыбнулся.

-- Я тогда поспешу в библиотеку, хорошо?

Получив в ответ утвердительный кивок, он сорвался с места. Проводив взглядом радостного студента, Гриммюрграс повернулся к слишком ретивой помощнице.

-- Значит, завтра пробы по пьесе, которой даже еще нет? Надеюсь, меня ты приглашаешь в качестве наблюдателя?

-- Да, разумеется! -- поспешила убедить в честности своих намерений Оуск, но по тому, как она комкала салфетку, Гриммюрграс понял, что изначально пробы должны были состояться без его участия.

***

-- Похоже, все мужчины в этом доме слабы перед магией Оуск, -- вздохнула Фанндис, выслушав рассказ о своевольном поведении своей кузины. -- А я даже не могу понять, в чем она заключается, чтобы вам как-нибудь помочь.

-- Ну, ты можешь помочь мне со сценарием. Раз уж на этом безобразии будет значиться только мое имя, его качество меня действительно волнует.

-- Идея Оуск правда не дурна, но в случае с нашими согражданами намеками лучше не ограничиваться. Если действительно взять...

Их разговор прервала ругань Фаннара. Не что-то изощренное, а самое банальное матерное слово, которое Фаннар никогда не произнес бы -- считал это ниже своего достоинства. Фанндис и Гриммюрграс переглянулись, вскочили со стульев, не задумываясь об их дальнейшей судьбе, и рванули к столу, за которым сидел их друг.

-- Вы видите то же самое, что и я? -- спросил он ледяным тоном, сложив вместе пальцы и приставив ладони к губам. -- Совершенно очевидный результат? Без других вариантов?