Читаем Служащие Ваитюру(СИ) полностью

Он не мог представить и того, что будет дальше. Почему, замолчав на долгое время, Тандри вдруг встал, оделся и ушел, больше не сказав ни слова? Во всем этом требовалось разобраться. Или забыть. Но забыть Гриммюрграс не сможет -- зачем себя обманывать? А разобраться... самостоятельно вряд ли выйдет, лучшие друзья же едва ли что-то смыслят в отношениях.

Поэтому Гриммюрграс продолжал смотреть на поле, слыша отголоски рева опасного, но невероятно красивого зверя.

Потом встал, оделся и отправился домой. Нынешний день, пожалуй, был самым эксцентричным в его жизни. Да и Тандри все-таки оказался прав, говоря, что метеориты сводят людей с ума. Иначе как все это можно объяснить?

***

-- Когда начинается подготовка ко Дню Фордилда, я становлюсь раздражительным.

Пропустить такое чудесное начало разговора и не принять его к сведению Гриммюрграс не мог, даже если бы захотел: Фаннар не просто растолкал друга, но и убедился, что тот проснулся. Затем подождал, пока их взгляды встретятся и в глазах Гриммюрграса появится что-то осмысленное (возможно, Фаннару было даже не важно, что именно испытает при этом слушатель), после чего задал внезапный вопрос:

-- Кто такой Тандри?

Логическая связь между этими двумя фразами имелась (иначе Фаннар их бы не произнес), но проследить ее Гриммюрграс не мог. Наверное, не до конца проснулся. И, скорее всего, на его лице отобразилось все то, что он подумал о Фаннаре. А именно: "Не пойму, о чем ты тут вообще говоришь" и "Послушай, почему бы тебе не исчезнуть из моей спальни и дать мне поспать? Я тебе вчера спать не мешал". Фаннар умел читать по лицам, но сейчас предпочел притвориться, что такого таланта за ним не водится, а потому вместо пояснений смотрел на Гриммюрграса ожидающим взглядом. При этом держал одной рукой друга за плечо, второй же мешал тому завернуться в одеяло. Отказаться участвовать в допросе не было ни единой возможности.

-- Один из моих студентов, -- выдавил из себя Гриммюрграс и зевнул.

-- Который знает о проникновении в хранилище, -- недовольно прищурившись, уточнил Фаннар.

-- Ага. Потому что он там был. Вместе со мной.

Кажется, рассказывать историю с подробностями сонному человеку не стоило. Может, надо было ограничиться сообщением о злоумышленниках, а детали о своей роли и участии в произошедшем Тандри оставить на утро? Да даже если и так, Фаннар ясно дал понять, что в ближайшее время к нему лучше не подходить. А значит, имя Тандри, не понравившееся ему вчера, вряд ли бы приглянулось сегодня. Только в чем причина такого холодного отношения к неизвестному студенту, Гриммюрграс в толк взять не мог. Это оказалась не первая вещь, которую он не понимал, о чем он даже крепко задумался.

Не вовремя.

-- Почему вы там были вдвоем? Проникновение в хранилище может отыграться на твоей шкурке, если о нем кто-то узнает, а ты не просто похвастался об этом перед студентиком, ты втянул его в саму заварушку. Почему?

Гриммюрграс чуть приподнял брови от изумления. Фаннар ревнует? Ему прежде не доводилось оценивать, собственник ли его друг, поскольку дальше поверхностного знакомства ни с кем в Норзуре у Гриммюрграса так и не сложилось. Кроме Фаннара и Фанндис, разумеется. А теперь и Тандри.

-- Я ему доверяю, -- произнес он вслух, вынудив себя смолчать, а не продолжить фразу резонным вопросом. Фаннар предупредил, а значит, будет глупо не соблюсти осторожность.

-- И на сколько? -- презрительно усмехнувшись, уточнил тот.

Не хотелось верить, но между фраз, во взгляде, движении губ и носа читалось: "Есть мы, а есть они. И они не хотят, чтобы у нас все было хорошо. Неужели ты забыл?" Но он не забывал. Хотя и хотел доверять Тандри так же, как близнецам, все равно не мог.

-- Ему неизвестно, что теперь во всем замешан ИБОЖ. Он даже не знает, что Льоусбьёрг лишилась доступа к своему хранилищу.

Фаннар какое-то время продолжал всматриваться в лицо Гриммюрграса, затем удовлетворенно кивнул.

-- Завтрак на столе, -- сообщил он, выходя из спальни. -- Присоединяйся.

Признаться откровенно, Гриммюрграс не хотел воспользоваться предложением. Кровать с возвращенным одеялом была слишком уютной, чтобы покидать ее, да и заснуть после странного диалога удалось бы, не вспомни Гриммюрграс о Тандри, а затем и о других студентах. Его курс довольно-таки узкий, и растягивать его более чем на один семестр было бы глупостью, но количеством часов профессор Гриммюрграс оказался не обижен: на многих кафедрах решили, что курс первобытного искусства будет полезен для общего развития. Вспомнив, какой нынче день недели (на это потребовалось время), Гриммюрграс мысленно перечислил все потоки, на которых должен прочесть лекции и провести семинары. Список вышел приличным, так что кровать пришлось покинуть.

Приведя себя в порядок (уже около трех лет Гриммюрграс испытывал странное удовлетворение от гладкой кожи на своих щеках и подбородке), он присоединился к близнецам.

-- Лейкни сразу же отправилась к хранилищу, -- без приветствия сообщила Фанндис, не отрываясь от завтрака, -- так что все уже под контролем.