Читаем Служащие Ваитюру(СИ) полностью

Ты даже не успел сказать им, что не вернешься. Наверное, с этой мысли начинается боль.

В какой-то момент ты понимаешь, что горишь. Но изнутри или снаружи? На этот вопрос ты не получишь ответ. Да и нужен ли он тебе? Все равно нет возможности сбить пламя.

И в этот момент важно, чтобы ты выжил. Как? Зачем? Для чего? На эти вопросы тоже не будет ответов, хотя они тебе точно нужны. Но придется обойтись без них и просто захотеть. Раствориться в огне, стать им, но при этом не забыть, кем ты был прежде.

И чего-то хотеть. Пока ты хочешь, ты жив.

А потом наступит понимание. Если ты проживешь достаточно долго, то поймешь, что уже не погибнешь. Не здесь, не на дне расщелины. Да и дна у нее нет. Тебе откроется новый мир. Ты узнаешь о его существовании за долю секунды до того, как окажешься в нем. И это будет самый прекрасный момент, что тебе доведется испытать.

Однако и самый ужасный, потому что ты так же поймешь, что назад тебе путь заказан.

Ты не вынесешь всего этого второй раз, даже если у тебя будут причины жить. Настоящие, не вымышленные. Те, кого ты оставил и с кем не попрощался. Но во второй раз их не хватит.

Потому что даже если тебе кажется, что твое тело зажило, это не так. И на твоей душе остались обожженные раны.

Они лежали на земле рядом с барьером: Гриммюрграс мог коснуться его, лишь пододвинув руку.

Метеориты уже не когтили землю, и она, истерзанная, почему-то напоминала ему его самого.

-- В чем-то Льоусбьёрг была права, -- тихо произнес Тандри, заставив вздрогнуть Гриммюрграса после воцарившегося молчания. Тот повернулся, и Тандри продолжил: -- Вы действительно умеете рассказывать. Но в другом она ошибается, она вас практически не знает.

Гриммюрграс не ответил и снова посмотрел на поля за барьером. Что-либо отвечать сил не было, ему показалось, что он сказал все, что было нужно.

-- Интересно, что останется после нас, -- снова заговорил Тандри. -- Останется ли что-то такое, что археолог, раскопав это, напишет такой же роман, как и вы. Знаю, что доказать многое в вашей книге невозможно, но это и не нужно. Вы позволили нам прожить в мире наших предков, даже если он и не был таким, как вы написали. И в книге есть над чем подумать. Но главное достоинство, которое не сможет уменьшить ни один из злопыхателей, в количестве студентов, действительно заинтересовавшихся археологией и антропологией. Наша кафедра умеет убивать этот интерес (пожалуй, единственное, что у нее получается профессионально), но после вашего появления она уже и на это не способна.

Гриммюрграс слушал, продолжая молчать. Возможно, он даже запомнит откровения Тандри и после обдумает их, но не сейчас. Пока он не мог ни на чем сосредоточиться, поскольку многого не понимал.

Он не знал, что на самом деле произошло между ними. Та самая борьба с природой, о которой говорил Тандри? Тогда, выходит, они проиграли. Но где неприятный осадок от поражения? Земля, израненная метеоритным дождем, отчего-то тоже не выглядела несчастной. Она приняла случившееся, потому что это было нужно, это следовало пережить. И про себя Гриммюрграс думал так же, хотя и прекрасно знал, что подобного не повторится.

Он не понимал поведения Тандри: почему тот, стоило им успокоиться, смотрел в лицо Гриммюрграса выжидающе и со страхом. Гриммюрграс должен был его возненавидеть? Начать презирать? Ничего схожего он не чувствовал, хотя до этого не считал подобные отношения приемлемыми для себя. Его подкупила честность Тандри, и, возможно, именно поэтому он предложил студенту лечь рядом, а затем принялся рассказывать. На откровенность хочется отвечать тем же, но некоторые секреты были не его собственными, поэтому приходилось молчать. Как бы ни корежило от этого внутри.