Читаем Служанка полностью

Он ехал за нами, а Гойко соскочил на землю чуть раньше и уже успел затеряться в толпе окруживших его сослуживцев. Я слышала громкие голоса, беззлобные подтрунивания, смех и шутки. Душу захлестывало радостью. Даже вернувшись на родину, я не чувствовала того, что ощущала сейчас. И на мгновение мне показалось, что я наконец-то попала домой.

— С возвращением, ваше сиятельство!

Возле парадной лестницы выстроились слуги во главе с Самирой. Новая домоправительница бросила на арна опасливый взгляд. Видно было, что она побаивается моего мужа. Правда, мялась Самира недолго. Спустя пару мгновений она сумела взять себя в руки и выступила вперед.

— Ваше сиятельство, — старшая низко поклонилась. — Добро пожаловать домой.

Я смотрела на лица слуг, видела настороженные, приправленные любопытством взгляды и с трудом удерживалась от улыбки. Все как раньше. Словно бы и не было моего побега, заключения и несостоявшейся казни.

— Управляющий где? — спросил у Самиры Штефан.

— На прииски уехал, милорд, — ответила та.

— На прииски?

Муж нахмурился и кинул взгляд в сгущающуюся темноту, туда, где виднелись очертания горных пиков.

— Чего он там забыл? — тихо, словно про себя, пробормотал Штефан, но не стал дожидаться ответа. Соскочил с коня и протянул руки, помогая мне спрыгнуть.

— Ваша новая хозяйка, — отрывисто представил он меня слугам, — леди Элиния Крон. Теперь вы подчиняетесь ей.

Арн откинул мою вуаль и заставил сделать шаг вперед.

— Так выходит, это не леди Бранимира? — растерянно пробормотал режинец, и я поняла, почему стражники встретили известие о женитьбе арна кислыми улыбками. Видно, думали, что он свою бывшую любовницу в жены взял.

По рядам прислуги пробежал тихий шепот. Женщины настороженно смотрели на меня, пытаясь уяснить, что происходит. Мужчины покашливали в кулаки и поглядывали исподлобья. Разумеется, меня узнали. Вот только не понимали, как реагировать. Не ожидали в роли хозяйки бывшую служанку увидеть.

Первой пришла в себя Златка. Она несмело улыбнулась и низко поклонилась. Остальные будто опомнились.

— Миледи, — послышались вразнобой громкие возгласы. — Ваше сиятельство, — присела в кнессе стоящая рядом Самира.

— Идем, — взял меня за руку муж и повел в дом. — Подготовьте для миледи покои, что рядом с моими, — на ходу приказал он Самире, пристроившейся за нами. — Ужин накроете через полчаса. Баню сегодня топили? Нет? Тогда для миледи ванну наберите.

Штефан посмотрел на меня, и я увидела в его глазах мелькнувшее предвкушение. Похоже, нынешней ночью мне снова не придется спать.

* * *

— Элиния…

Шепот обжигает, скользит по коже горячей волной, спускается к груди и вслед за ним дорожку поцелуев прокладывают губы. Они смелые, эти губы. И очень искусные. Им удается полностью лишить меня всяческого стеснения, пробудить самые потаенные желания, вынудить умолять мужа о том, о чем еще так недавно я и помыслить не могла.

— Элиния…

Мое имя в устах Штефана звучит искушающе, я и не думала, что можно произносить его так, что у меня все разумные мысли из головы исчезают. Арн не торопится. За две недели нашего брака он многое успел обо мне узнать и теперь безошибочно находит на моем теле те места, прикосновение к которым заставляет меня терять голову. Но только если раньше я лишь беззвучно кричала, не в силах выразить то, что чувствую, то сейчас с моих губ срывался стон, переходящий в имя мужа.

— Штефан…

Как же это чудесно, снова иметь возможность выражать свои мысли и эмоции словами! Я до сих пор не могла поверить, что ко мне вернулся мой голос, и каждый раз удивлялась, когда слышала его звуки.

— Штефан…

А тело уже предает, поддается ласковым рукам, тает от прикосновений.

— Штефан…

Внутри все дрожит от желания, захлестывает горячей волной, туманит разум.

— Да, вот так, — шепчет арн, когда я обхватываю ладонью твердую плоть.

И от этого шепота, от срывающегося дыхания мужа, от тяжести его тела я окончательно потеряла голову и потянулась к губам, утонула в жарком дыхании, стремясь отдать всю себя, без остатка.

Не прерывая поцелуя, арн перевернул меня на живот и вошел, заставив задохнуться от того ощущения, что подхватило, захлестнуло, заставило закрыть глаза и отдаться все убыстряющимся движениям. Кровать скрипела под нами, но этот скрип казался мне самой лучшей музыкой на свете.

— Штефан!

Если бы я могла открыто сказать мужу, что люблю его! Мне так этого хотелось, но я боялась. Боялась, что он сочтет меня навязчивой и будет тяготиться моими чувствами. Решит, что это его к чему-то обязывает. Нет. Я не желала становиться обузой.

— Элиния…

Голос мужа зазвучал сдавленно, напряженно, и меня будто ударило изнутри, сердце тревогой захлестнуло. Создательница… Он вернулся. Зверь, что меня лютой ненавистью ненавидит, вернулся, изменил облик мужа, пробился к самой коже шерстью темной, клыками острыми, когтями заточенными.

Я ощутила, как они вскользь коснулись моих плеч, услышала тяжелое дыхание арна, его сдавленный стон, и неожиданно оказалась одна.

— Штефан? — с болью посмотрела на отошедшего к окну мужа.