Читаем Слушай, тюрьма! полностью

Кому нужны романы о Христе в мире, где забыты эти слова, где не боятся "не войти в покой Бога", где не верят, что где-то есть этот преблагословенный покой? Кому нужны, кроме КГБ, эти книги, написанные без надежды на сочувствие?!

Но "нам сочувствие дается, как нам дается благодать...".

Мы пришли ко Христу уже взрослыми людьми.

В интеллигенции возник впервые за долгие годы интерес к Церкви.

Оказалось, что уже двадцать веков после воскресения Спасителя человечество живет надеждой на воскресение. Оказалось, что человечество за эти 20 веков создало величественную церковную культуру, из которой вышла вся мировая культура. Оказалось, что весь мир живет молитвой Церкви и что до тех пор, пока есть Церковь и есть молитва, Бог сохраняет мир. Оказалось, что у человека есть душа и она стоит целого мира. Оказалось, что душа бессмертна и нет никакой власти на земле, которая могла бы поработить душу, если человек этого не захочет...

Оказалось, что мир другой, чем я вижу его телесными очами, что он повис на виселице и что только христианство может спасти его от огня, который Господь позволил накопить человечеству для своего уничтожения, обещанного Богом за измену Ему. Оказалось, что Творец Вселенной ждет возвращения человека к Себе, потому что мир живет только любовью Творца к своему творению и ожиданием ответной любви к Нему.

Двери Церкви оказались открытыми. Тот, кто хотел, мог войти туда.

Оттуда для нас начиналась дорога к тюрьме. Но выбор есть выбор, христианство - это безумие, или это - не христианство.

Моя жизнь висит на волоске, каждый день есть отрезок пути к Вечности, и у меня нет никакого выбора, он уже сделан.

Время дается, чтобы созрел плод. Дни лукавы, они пластично, бесшумно истекают неизвестно куда. Дни - покров, время - форма, скрывающая Вечность. Они даны мне еще и для того, чтобы помнить о пределе времени. Смысл времени, я думаю, прост, оно служебно, как всякая форма, как и все, что укрывает сущность. Сущность же - созревание души для Царства. Для этого дана жизнь в этом мире, чтобы созрел плод и виноградная лоза сбросила созревшую ягоду свою (Иов. 15, 33).

Время дано, чтобы все время быть со Христом, оно дано для счета, чтобы считать утраченные дни и часы, отсекая то, что мешает быть с Ним.

Время дано, чтобы созрела душа, а созреть она может лишь в общении со Христом, наполняющим собой все. Для этого душа и послана в странствование, одета в тело, призвана к скорбям, тесноте, мучениям. Ко кресту. Ибо невиданная и неслышимая ею жизнь - Вечное Благо. Это та жизнь, которую она ищет здесь, ищет красоту, любовь, рай. Но здесь все уносит время - поток смертного вещества, уносит, по дороге превращаясь в суррогаты, иллюзии, неисполнимые надежды.

Богу угодно, чтобы душа жила здесь в утеснении, в аскезе, в скорбях. Богу не угодно, чтобы любовь к своему, к себе, к родным и близким наполняла душу, ибо это - присвоение принадле-жащего Богу, над Которым никто не властен, кроме Него. Это присвоение омрачает душу, мешая стяжать мир Христов.

Поэтому история Божьего народа начинается с жертвы Авраама Исааком.

Жертва собой, сыном, своим есть доверие Богу, доверие, возвращающее Творцу Его творение. Жертва Исааком необходима для полноты, она освобождает место для Бога в душе, жертвующей собой и своим. Ты даешь возможность Богу восполнить добровольную утрату получением во сто крат больше того, что было принесено в жертву.

Авраам получил Исаака, а от него родилось человечество.

Матерь Божия пожертвовала Собой и родила Спасителя человечества. Ничто, пожертво-ванное Богу ради истинного бытия с Ним и по любви к Нему, не утрачивается, все отданное возвращается и соединяется в Его любви в Церкви, ибо Церковь есть полнота Наполняющего все во всем (Еф. 1, 23). Это соединение во Христе нерасторжимо ни в сем веке, ни в будущем.

Мы пришли ко Христу уже сложившимися людьми. Для того чтобы жить во христианстве той жизнью, которая завещана Христом, нужно умереть.

Вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге, - говорит святой Апостол Павел (Кол. 3, 3).

Двадцать веков существует христианство. И двадцать веков человек стремится его изменить.

Человек хочет в угоду себе исправить Закон, данный Богом. Он хочет исправить его в тот же миг, когда получает его. Он хочет приспособить его к себе. Потому что со времен едемской катастрофы он знает, что такое добро и зло.

В Едеме человек сказал сатане "да", теперь он должен говорить только "нет". Для этого первый Закон, данный Богом человеку, учит его обращаться с веществом этого мира, чтобы не быть плененным миродержцем и отвечать ему только "нет", а Новый Завет учит побеждать вещество этого мира.

Но побеждать вещество можно только на кресте, добровольной смертью, добровольно погубив душу, по слову Господа, т. е. отдав жизнь за Истину в этом мире ради вечной жизни с этой Истиной.

Это - безумие. Мы не хотим умирать. Мы не хотим христианства как безумия и потому говорим сатане и "да", и "нет".