Читаем Слушай Луну полностью

Она усадила меня за стол и угостила еще одной чашкой чаю со своей изумительной картофельной лепешкой – без сомнения, самой вкусной из всех, какие мне когда-либо доводилось пробовать на наших островах. С картофельной лепешкой миссис Уиткрофт даже чай пьется легче. (Нет бы миссис Картрайт научилась печь такие лепешки, как она!) Миссис Уиткрофт поблагодарила меня за все и сказала, что мой граммофон с пластинками, а теперь еще и лошадь сотворили с Люси настоящее чудо.

«Это просто волшебство какое-то, доктор, – сказала она. – Я серьезно говорю. Это самое настоящее волшебство. Господь услыхал мои молитвы. Люси с каждым днем становится крепче и счастливей. Никогда не видела, чтобы человек так переменился».

Она склонилась ко мне и, положив руку мне на локоть, доверительным тоном прошептала: «Только никому не говорите, доктор, но мне кажется, что Альфи без ума от нее, а она от него. Когда она не скачет верхом на этой лошади, она гуляет с ним по острову. Она по-прежнему отказывается выходить в море на лодке и не соглашается нырять вместе с ним с причала – Альфи говорит, она боится воды. Но, представляете, она даже научила Альфи ездить верхом на этой кобыле! Он раньше уже пытался, но она каждый раз его скидывала. В последний раз так вообще едва не расшибся, клялся потом и божился, что в жизни больше к ней не подойдет, но Люси как-то удалось усадить его на нашу Пег верхом. Безо всяких удил, представляете, без шпор, без хлыстов. Я смотрела, как она его учит. Возьмет, ласково подует лошади в нос, по шее погладит, в ушко поцелует. Но ни слова при этом не говорит – она же по-прежнему молчит как рыба. Гудит все время, как шмель, это да, но ничего не говорит, доктор, ни словечка, просто показывает ему, что делать. Альфи дунет, по шее Пег погладит, за ушком почешет, вскочит верхом – и поскакал. Каждый раз работает без осечки».