Читаем Слуги сумерек полностью

Сэнди оглянулся и увидел, что Кристина с двумя чемоданами уже подошла к машине, рядом была собака, а мальчик держал открытой заднюю дверцу.

– Постойте! – крикнул Сэнди.

Он снова посмотрел на улицу. Синий фургон быстро приближался. Чертовски быстро!

– Назад, в дом! – закричал Сэнди.

Женщина, должно быть, внутренне была готова ко всему, потому что, не раздумывая и ни о чем не спрашивая, бросила чемоданы, схватила в охапку сына и устремилась к двери, у которой стоял Макс.

Все остальное заняло считанные секунды, но Сэнди Брекенштейну эти панические мгновения показались бесконечно, невыносимо долгими.

Синий «Додж» сразу повел себя как-то странно: он наискось пересек улицу и въехал во двор второго от них дома, расположенного выше по склону холма. Но здесь он и не думал останавливаться. Свернув с дорожки, но не затем, чтобы выехать обратно на улицу, машина взревела и понеслась в их направлении по траве через лужайку перед домом, выбрасывая из-под колес ошметки грязи и куски дерна, сминая цветы; с грохотом влетела в декоративный прудик для птиц, колеса пошли юзом, но только на миг – с маниакальной целеустремленностью машина мчалась вперед.

Что за черт…

Правая дверца фургона открылась, и из него на ходу выпрыгнул человек, упал на траву и покатился кубарем.

Сэнди подумал о крысах, покидающих тонущее судно.

Фургон вдребезги разнес деревянную изгородь, разделяющую два участка.

За спиной Сэнди услышал крик Макса:

– Что здесь происходит?

«Додж» был уже на соседнем участке.

Чубакка неистово лаял.

Водитель поддал газу. «Додж» летел, будто скорый поезд, если не ракета.

Расчет был ясен. Каким бы безумием это ни казалось, они собирались протаранить дом, в котором укрылись Скавелло.

– Выходите! – закричал Сэнди. – Выходите во двор, живо!

Макс бросился вон из дома, и они втроем, с Кристиной и Джоем, а следом собака, побежали прочь, на задний двор – единственное место, куда путь им еще не был перекрыт.

Выше, у соседнего дома, «Додж» круто вывернул, чтобы не врезаться в дерево джакаранды, и пробил последнюю изгородь, отделявшую его от их участка.

Сэнди уже развернулся и убегал вдоль стены.

Услышал, как сзади с хрустом разлетелась деревянная ограда.

Он стремглав проскочил под автомобильным навесом, мимо машины, успев заметить брошенные чемоданы, криками умоляя остальных спешить – ради бога спешить, – быстрее в глубину сада, к задней изгороди, за которой был узкий проулок.

И не успели они пересечь сад, как машина со страшным грохотом врезалась в дом. А долей секунды позже оглушительный взрыв сотряс воздух, и на мгновение показалось, что вздыбилась земля и обрушилось небо.

Фургон был начинен взрывчаткой!

Сэнди взрывной волной подбросило вверх, обдало горячим воздухом. Он перелетел через кусты азалии и правым плечом врезался в изгородь. На том месте, где был дом, теперь вздымался ослепительный столб огня и дыма и летели какие-то обломки и целые предметы: камни, разбитые доски, куски кровли, дранки и штукатурка, битое стекло, разодранная спинка мягкого кресла, оторванная крышка от унитаза, диванные подушки, клочья коврового покрытия, – Сэнди пригнулся, молясь, чтобы ему на голову не рухнуло что-нибудь тяжелое или острое.

Укрываясь от падающих обломков, он подумал, успел ли выпрыгнуть из машины водитель, как это сделал еще раньше тот, кто сидел справа. Выскочил ли он в последний момент или был настолько одержим идеей покончить с Джоем Скавелло, что остался за рулем до конца? Может, сейчас он сидит среди груды щебня с облезающей под огнем кожей, сжимая обгоревшими до костей пальцами оплывающую баранку рулевого колеса?

***

Когда произошел взрыв, словно чья-то гигантская рука с силой толкнула Кристину в спину. Оглушив, ее отбросило в сторону от Джоя, и она грохнулась оземь. В короткой, но зловещей тишине она перекатилась через клумбу, подминая яркие красные и лиловые гроздья бальзаминов, кожей ощущая волны раскаленного воздуха, способного, казалось, обратить ливень в пар. Больно ударившись коленом о кирпичный бордюр и ткнувшись лицом в грязь, она осталась лежать, привалившись к стене беседки, оплетенной бугенвиллеей. Уши у нее все еще были заложены, сверху сыпалась дранка, битая штукатурка и щебень.

Постепенно слух, кажется, возвращался, потому что она услышала, как рядом с лязгом упал тостер – еще недавно такая необходимая вещь для приготовления завтрака – и как живой запрыгал по земле, за ним хвостом волочился шнур. Вдруг что-то огромное свалилось на крышу беседки – то ли стропило, то ли здоровенный кусок каменной кладки. Беседка рухнула, стена, у которой сидела Кристина, провалилась внутрь, и она оказалась заваленной ветвями бугенвиллеи. Кристина ужаснулась – она была на волосок от гибели.

– Джой! – закричала она.

Ответа не было.

На четвереньках она отползла от разрушенной беседки и, пошатываясь, встала на ноги.

– Джой!

Ни звука.