Читаем Слуга тигра полностью

Паланкин хозяина обнаружился у ворот. Сам «лао Ма» вежливо и терпеливо втолковывал что-то стоявшему навытяжку командиру стражи, будто ребенку.

– …же так выходит, что я не могу попасть в свой собственный дом? Ведь это какая-то нелепица! – услышал Сун Цзиюй, подойдя ближе.

– Магистрат велел никого не впускать и не выпускать!

Что за дурак… Такой от большого усердия и змее ноги пририсует!

– Впустите господина Ма, – раздраженно велел Сун Цзиюй.

– Слушаюсь! – рявкнул стражник и немедленно отступил.

– Благодарю, господин Сун, – сухо ответил господин Ма, кланяясь. – Трудно мне уже так долго стоять на ногах… да у своих же ворот.

– Приношу извинения, – Сун Цзиюй поклонился. Вода все еще капала с него на крыльцо, хлюпала в сапогах. – Я прибыл сюда с отрядом, поскольку заподозрил, что на вашего сына могут совершить нападение. К несчастью, я угадал. Но успел вовремя – сейчас молодой господин Ма вне опасности. Я иду поговорить с ним.

Он обернулся к командиру.

– Поставьте больше людей со стороны реки.

Господин Ма поклонился вновь, насколько позволяла спина.

– Вы спасли моего сына! Не знаю, как я смогу вас отблагодарить, господин Сун. Но позвольте сперва старому отцу поговорить с ним, убедиться, что мой мальчик жив и здоров!

Сун Цзиюй скрипнул зубами, но торопить не стал. Чувства родителя, едва не потерявшего сына, следовало уважать, к тому же идти все равно пришлось, подстраиваясь под шаг господина Ма. Неужто он и впрямь настолько стар и немощен? У ворот казался более бодрым.

В павильоне молодого господина как будто поселилась кошачья армия в весеннюю пору. Служанки, мать, наложницы отца и собственная наложница молодого господина – все толпились вокруг постели Ма Сяньфэна и подвывали на разные голоса. У Сун Цзиюя зазвенело в ушах.

Завидев господина Ма, они, впрочем, резко замолчали и исчезли в тени.

Ма Сяньфэн, лежавший на подушках, будто умирающий лебедь, сел, выпрямился, сложив руки на коленях.

– Отец! Прошу, не беспокойтесь за меня, благодаря магистрату все закончилось благополучно.

– Сынок! – лао Ма упал на кровать, дрожащей рукой потянулся к его лицу. – Ты жив, слава Небу!

Сун Цзиюй заметил, как Ма Сяньфэн вздрогнул, словно поборол желание отодвинуться. Постеснялся чужого человека?

Наплевав на приличия, Сун Цзиюй прервал трогательную сцену:

– Молодой господин Ма, я вижу, вам лучше. Будьте любезны ответить на несколько моих вопросов. Пока помните все в деталях.

Лао Ма поднялся без всякого труда, холодно взглянул на него.

– Господин Сун, сперва позвольте отцу поговорить с сыном. Или вы уже распоряжаетесь не только в городе, но и в моем доме? То вызываете моих слуг, то не впускаете меня в собственные ворота!

Сун Цзиюй стиснул зубы.

– Я прошу прощения, господин Ма, но это очень важно. Нам нужно поймать убийцу. Вы ведь не хотите, чтобы это повторилось?

Посмел бы кто ему перечить в столице!

– Маленькая задержка не сделает погоды, – вставил Ма Сяньфэн. – Матушка, прошу, я жив и здоров, угостите господина Суна чаем и дайте ему сменную одежду. Нельзя, чтобы магистрат простудился.

– Верно, верно, – лао Ма усмехнулся, но глаза смотрели холодно. – С вас уже лужа натекла, господин магистрат, совсем вы себя не бережете.

Дальше настаивать было невозможно, и Сун Цзиюй дал себя увести. Он переоделся и принял чашку чаю; госпожа Ма стискивала руки и многословно благодарила его за спасение сына, но он не вслушивался: мысли теснились в голове, мешая сосредоточиться на приличиях. Почему девица напала на Ма Сяньфэна? Что он ей сделал? Нужно тряхнуть его как следует… Впрочем, давить нельзя, не то замкнется. Сыграть на его страхе и чувстве благодарности… Да, так будет лучше всего.

Он хотел было прервать госпожу Ма и вернуться, но Ма Сяньфэн пришел сам – с распущенными волосами, в зеленом домашнем халате, накинутом на белый нижний. Одна щека у него подозрительно алела. Добродушный лао Ма отвесил едва не погибшему сыну пощечину в качестве приветствия? Интересно.

– Прошу прощения за то, что запаниковал и доставил вам хлопоты. Мне следовало вести себя более мужественно.

– Любой бы на вашем месте запаниковал, – Сун Цзиюй налил ему чаю. Ма Сяньфэн сел напротив, неожиданно беззащитный без брони дорогого наряда и фамильной надменности. – Расскажите мне в точности, что произошло.

Юноша глубоко, судорожно вздохнул.

– Я сидел в беседке Радостного утра, слагал поздравительные стихи для друга… и вдруг увидел нечто белое и неподвижное на воде. Я подумал, что неловкая служанка могла упасть в ручей, но стоило мне отвернуться, как видение исчезло. Я подошел к перилам… и вдруг прямо передо мной появилась… она.

– Это была женщина? Вы видели ее лицо?

– Да, несомненно, женщина. Но… волосы свисали ей на лицо, я ничего не разглядел. Она накинула мне на шею удавку и с нечеловеческой силой утянула в воду! А дальше… до вашего появления я ничего не помню. Я лишь… боролся за жизнь, и вдруг вы, как небесный покровитель… Откуда же вы взялись?

– Приехал предупредить, что вы, возможно, будете следующей жертвой, – Сун Цзиюй потер переносицу. – Помните вашего слугу, что утонул пару недель тому назад?