Читаем Слуга тигра полностью

– Конечно, я вас провожу, – Жу Юй торжественно кивнул. – Что паланкину стоять без дела…

– Не стоит, – ему вдруг стало стыдно появляться перед Юй-эром в паланкине. Всегда ведь пренебрегал этим, чтоб не выглядеть человеком изнеженным. – Поедем верхом.

Пусть держаться в седле стало тяжелее, но ведь никто и не заставляет ехать быстро.

Жу Юй и сам не помолодел, так что ехали неспешно, шагом, огибая повозки, лавируя в толпе.

– Твой господин, должно быть, так меня и не простил, – вырвалось у Чжу Фэнлуна, когда они выехали на тенистую проселочную дорогу к кладбищу.

Жу Юй помолчал.

– Это не мое дело, я о вашей размолвке ничего не знаю, – наконец сказал он. – Господин всегда мужественно переносил невзгоды. Успокоения искал в работе. Всегда много трудился…

Он усмехнулся вдруг ласково.

– И сейчас трудится.

У Чжу Фэнлуна холодок пробежал по спине.

– О чем это ты?

Жу Юй взглянул на него удивленно.

– А вы не знаете? Магистрата Сун Цзиюя тут почитают как ван-е, местное божество.

Чжу Фэнлун рассмеялся от неожиданности. Юй-эр! Так красив, умен, что покорил сердца деревенских дурачков…

Но Жу Юй говорил серьезно.

– Я, конечно, провожу вас на кладбище, только там вы его не найдете. Лучше в святилище.

Святилище… О чем он говорит? Что за дикость? С ума они тут все посходили, что ли?

Чжу Фэнлун помотал головой.

– Пожалуй, сперва я поклонюсь умершему как полагается.

Он оставил коня Жу Юю и один взошел на холм, нашел могилу с краю. Это несложно было – каменный скакун, напоминавший Бархата, убран был цветами, что клумба в императорском дворце. Даже с уха свисал растрепанный, явно сделанный ребенком венок из одуванчиков.

Чжу Фэнлун поправил венок, смел лепестки. Воскурил благовония, сжег увесистую связку погребальных денег. Постарался опуститься на колени легко, как в былые времена, но получилось скованно и неловко.

– Юй-эр… как же давно не виделись! – Он помолчал. – Ты всегда говорил, что поседею я полностью, до белизны. Что ж, ты был прав. В одну ночь, словно снег выпал…

Слова не шли. Словно он и вправду говорил лишь с могильным камнем.

– Пожалуй, и в другом ты был прав. Евнух Ся чересчур зарвался, его величество не стал это терпеть, полетели чиновничьи шапки. Лунцзином теперь будут заведовать казенные мастерские императорского чая… А все, что ты хотел когда-то выдать, само всплыло на поверхность. Мне положена ссылка в Лицзян. Этого ты желал, жестокий мальчишка?

Нет, не так. Слишком много обиды. На мертвых не обижаются, к тому же Юй-эр не виноват. Он-то в свое время ничего не смог сделать, могущественный хоу Чжу заткнул его, вышвырнул из столицы.

– Впрочем, прости меня. Я не думал, что, посылая тебя в Чжунчэн, обрекаю на смерть. Хотел… преподать урок.

Нет, глупо. Глупо это звучит, когда Юй-эр не может ответить. Старые обиды всколыхнулись, все равно что с зеркалом разговаривать.

Чжу Фэнлун встал, опершись на голову каменного коня, и ушел, не попрощавшись. Что толку прощаться с камнем?

– Отведи меня в святилище, – нарочито небрежно велел он Жу Юю. – Никогда у меня не было знакомого божества, увидеть алтарь Цзиюя… это даже курьезно.

Жу Юй мрачно покачал головой, но ничего не сказал.

Местные и вправду вытоптали к святилищу тропу через лес. Чем дальше, тем гуще становился бамбук, будто прохладная сине-зеленая дымка окутывала все вокруг. Даже солнечные лучи не могли ее развеять, терялись где-то в верхушках деревьев.

Прохлада исходила от озера, неожиданно большого для гор. Водная гладь в обрамлении бессчетного числа белых орхидей, усыпавших берега, напоминала отшлифованную бирюзу в нефритовой оправе, но невидимое течение все же шевелило пришвартованную рядом рыбацкую лодочку. Значит, где-то протока…

Он не удержался и сорвал орхидею, вдохнул тонкий аромат. Да… поистине в горах цветы пахнут совсем не так, как в столице!

На берегу, среди изумрудного мха, темнел маленький деревянный храм. Чжу Фэнлун отчего-то не ожидал никого там увидеть, но в подлеске паслись две лошади, а на ступенях, боком, сидел мужчина, по виду бродячий мечник из цзянху, и разговаривал с кем-то внутри. Серые одежды из некрашеного льна, большой меч в потертых ножнах. Сперва Чжу Фэнлуну показалось, что мечник стар, но подойдя ближе, он понял, что его сбила с толку седина в длинных, спадавших на ступени волосах.

– …нашел ее правнуков. Школа все так же живет, но что мне там делать? Никто меня не помнит. Правда, один способный парнишка за мной увязался, да я от него сбежал еще в Лояне. Если найдет, значит, судьба, а пока я решил вот навестить Шаньюаня, помириться как сле… – заметив Чжу Фэнлуна, мечник осекся, встал для поклона. – Проходите, уважаемый.

– Нет-нет. Этот храм так мал, я подожду…

Приподнялась занавеска, из святилища вышел молодой статный мужчина в лиловом шелковом халате с изящной вышивкой в виде летящих журавлей. За ним показался юноша-слуга с пустой корзиной. Нежное, почти девичье его лицо, изгиб пухлых губ и приподнятые уголки глаз были так прекрасны, что Чжу Фэнлуна в жар бросило. Откуда в горах такая изысканная красота?