Читаем Слуга тигра полностью

– Сестрица Цин, оставайся тут, защищай поместье, – скомандовал Ху Мэнцзы. – А хозяин гор пока займется своими обязанностями.

Он перекинулся вдруг тигром, вскочил на крышу беседки над водой и издал утробный рык такой силы, что земля затряслась и скалы ответили гулким вздохом.

К удивлению Сун Цзиюя, ветер донес ответный рык, совсем рядом. Тигр вскинул голову, втянул воздух широкими ноздрями.

– Шаньнян!

Он спрыгнул с крыши и понесся к воротам. Сун Цзиюй кивнул госпоже Цин и поспешил за ним.

У ворот, как и вчера, скучились духи, но в воздухе витал не страх. Заметив Ху Мэнцзы, все бросились к нему. Сун Цзиюй увидел в толпе и знакомых лис, и давешних ежей, и существ полупрозрачных, от которых точно не ждешь воинственности.

– Это что же, будет битва?

– Госпожа сказала, будет битва!

– Мы тоже пойдем!

– Совсем житья не стало!

– Надо ведь что-то делать, господин!

– Что это вам сказала госпожа, а? – недовольно бросил Ху Мэнцзы. – Я ваш хозяин!

– Не важно, кто кому хозяин, – тигрица вышла из толпы. – Можешь прятаться в своем поместье, Шаньюань, но я собираюсь идти в бой. И возьму с собой всех, кто желает сражаться!

– Откуда ты вообще тут взялась? – фыркнул он. – Я же негодный тигр, и водиться со мной нельзя.

– Ты негодный тигр, и водиться с тобой нельзя. Но неужто ты думал, что я такая равнодушная? – тигрица подошла и потерлась мордой о его морду. – Не могу же я глупого кота оставить без присмотра! За тобой с детства нужен был глаз да глаз.

Она подошла к Сун Цзиюю, разглядывая его снизу вверх.

– Чангуй Сун. Вы с нами?

– Я бы с удовольствием присоединился к вам, но у нас с лао Ху свой план, – Сун Цзиюй прикусил язык, едва не назвав Ху Мэнцзы Шаньюанем. Отчего-то его это смутило. – Некогда объяснять подробности, скажу только, что наш путь лежит на вершину кургана Чжун-ди. Вы поможете нам выиграть время?

Тигрица согласно прикрыла глаза.

– Хорошо. Мы проследим, чтоб плотоядные твари императора вас не тронули. Я привела духов со своей горы. Вместе с вашими получится настоящая сила.

– Свои дома надо защищать! – крикнул кто-то из-за ее спины.

– Мы будем защищать поместье, будем защищать господина и старшего братца! – воскликнули лисы, упав на колени. Торжественность момента, правда, нарушил отчаянный детский рев: Лю Четырнадцатый рвался к братьям, но мать крепко схватила его в охапку.

Ху Мэнцзы усмехнулся.

– Ну, магистрат Сун? Что скажешь? Открывать оружейную?

Сун Цзиюй поклонился тигрице:

– Благодарю госпожу. Открывай оружейную, лао Ху, нам понадобится любая помощь.

Под ногами хлюпало, грязь засасывала сапоги. Там, где когда-то виднелись остатки причала и начиналось болото, вновь разлилась река, нижние ветки деревьев то и дело накрывало мутными волнами, каменные евнухи на дороге духов стояли по колено в воде.

Молния сверкнула над курганом, но вместо грома раздался рев: дракон пролетел в вышине, роняя ошметки тины, ударил хвостом, словно кнутом, и порыв ветра едва не сбил Сун Цзиюя с ног. Дракон взревел снова, но в его трубном голосе не слышалось ярости. Скорее… страдание?

«Что при жизни, что после смерти Чжун-ди приносит другим лишь мучения. Дурная карма…» – мрачно подумал Сун Цзиюй, держась за тигра, чтоб не упасть.

Позади раздавались отголоски боя – стоило разношерстному войску выйти из поместья, как плотоядные духи: хищные птицы, узловатые деревья, черные змеи – полезли из недр земли. Лисы, надевшие доспехи, вооружившиеся копьями и мечами, побросали оружие и, приняв звериное обличье, ринулись было рвать врага клыками, но Шаньнян быстро надавала им тумаков и вернула порядок. Кто выжил, кто погиб… Сун Цзиюй решил не задумываться. Потом. Все потом.

– Твои родичи, – сказал Ху Мэнцзы, переждав порыв ветра. – Сдается мне, они не на нашей стороне.

– Я разберусь, – сквозь зубы сказал Сун Цзиюй и пошел навстречу колышущимся теням.

Он искал взглядом царственную тетушку, но видел лишь хмурые лица мужчин: императоров, генералов, евнухов.

Издалека тени казались обрывками тучи, но чем ближе он подходил, тем плотнее и реальнее они становились. Лязгнули мечи глиняных солдат, пехотинцы выставили копья.

– Благородный внук Сун… Ни шагу дальше. – Из их рядов вышел человек с красным плюмажем на шлеме. Он не похож был на плосколицего, широкоплечего глиняного воина: щеки ввалились, под глазами залегли тени, украшенные львиными мордами ржавые доспехи не могли скрыть, что он худ, словно скелет.

Сун Цзиюй остановился.

– Ты знаешь его? – шепнул он тигру.

– Ха, еще бы. Ты жил в его усадьбе.

Значит, это генерал Пэй… Сун Цзиюй попытался припомнить, что знал о нем. Исключительный вкус в том, что касается планировки сада… Вряд ли это могло сейчас помочь.

Но ведь было что-то еще…

– Магистрат Сун Цзиюй приветствует генерала Пэя, – он поклонился. – Нижайше прошу пропустить меня, ваше превосходительство. Я пришел отомстить за своих родичей и помочь им упокоиться с миром.

– Чтобы отомстить за императорскую семью, достаточно убить предателя Ху Мэнцзы! – голос изможденного генерала был неожиданно звучен. – Его величество снизошел до нас и открыл горькую правду.