Читаем Слуга Смерти полностью

— Но действовать так — это нечто более серьезное, чем просто не верить в вину приятеля, — резонно заметил Макс. — Такой выходкой он поставил под удар себя, причем весьма крепко. Кречмер, насколько его помню, всегда был крайне осторожным и вдумчивым малым, а уж подобные жесты совсем ему не свойственны. Он жандарм, а у них дело крепко поставлено на ход — сперва в кутузку, на плесневелый хлеб и воду, а там уж будем разбираться, насколько ты не виноват… Надо было вчера же и бежать!

— Голова не сообразила.

— Говорю же — растяпа, — устало пробормотал Макс. Корить меня за упущения он, вроде бы, не собирался, напротив, выглядел уставшим, но удовлетворенным. Он вытащил из-под полы серебряную фляжку, откупорил, выпил из нее, не предложив мне. Я ощутил плотный и пряный коньячный запах. — Ну да вытащим тебя, я думаю.

— Куда мы едем? — наконец спросил я. Вопрос был запоздалый, мы успели отъехать достаточно далеко от дома. По бокам мелькали узкие проемы освещенных окон и оранжевые хвостатые звезды фонарей, копыта по-прежнему отбивали свой ритм по мостовой, и ритм этот, кажущийся рваным и немелодичным, отчего-то нагонял сон.

— За город, — ответил Макс.

— Это куда же?

— В Орден ехать бессмысленно, сам понимаешь. Около него целые кордоны, людей согнали столько, как будто Корсиканца на штурм ждут. Прорываться смысла нет, да и нужды тоже.

— И, как я понимаю, нужды во мне Орден тоже не испытывает? — осторожно, но со значением, спросил я.

Макс долго молчал, пристально глядя на свою фляжку. Мелькающие на ней отсветы фонарей, казалось, полностью привлекли его внимание.

— В тебе тоже. В Ордене сейчас полный бардак, Курт. Официального приказа от оберста еще нет, но ситуация страннейшая. С одной стороны, подлинный убийца на свободе, и его поимка нужна нам как никогда. С другой, обвинения против тебя слишком серьезны. Фон Хаккль вознамерился вцепиться в тебя всеми зубами, и в этот раз ни на какие сделки он не пойдет. Старый хитрый паук. Слишком много людей в курсе, бургомистр в том числе. Сам понимаешь… Укрывать тебя сейчас для Ордена — то же самое, что открывать дверь амбара птице с горящей паклей в лапах. Это будет открытым демаршем не только против полицай-президиума, нежная дружба с которым давно притча во языцех, но и против городских властей, да и самого императора тоже. Такими вещами играют осторожно, знаешь ли.

— Догадываюсь.

— Поэтому я получил приказ: схоронить тебя подальше от всего этого гама, пока несколько не прояснеет небо. Пользоваться укрытиями и казармами Ордена нам строжайше воспрещается. Также как схронами, информаторами, агентами и прочим полезным скарбом. Использовать только свои силы и рассчитывать на себя.

— У тебя дома тоже небезопасно?

— Представь себе. Еще с полудня у меня под окнами ошивались двое жандармов в штатском, верно, ожидали тебя, потом ушли… По счастью у меня есть этот экипаж, с ним спокойней.

— Колесить вечно по улицам? — я пожал плечами. — Хорошая же задумка. За ворота нас не выпустят, раз такое дело. Я уверен, что охрана получила распоряжение задерживать любого тоттмейстера, который попытается покинуть город, а уж с экипажем… Можно заранее написать краской на боку: «Тут укрывается беглый убийца и смертоед Курт Корф».

— Верно мыслишь, — подмигнул Макс, отхлебнув из фляжки. — Но и я не дурак. На восточных воротах сейчас стоит один мой знакомец, скажем так, обязанный мне некоторым образом. Он там офицером.

— Полезное знакомство, — только и нашел, что сказать я.

— Уверяю, совершенно случайное, — отмахнулся он. — Это вышло в прошлом году, и весьма нелепо. Проезжал я как раз этими воротами по какой-то служебной надобности, не помню уж… Смотрю, шум какой-то. Что ты думаешь? Оказалось, какой-то пришлый — не то поляк, не то мадьяр — буянит, скандал чинит. Пьяный, понятно… Не помню уже, из-за чего там шум поднялся, но разозлился на него офицер при воротах. Подошел, да как приложит палицей своей по шее… Кто ж знал, что тот слабоват окажется. Моментом дыхание вышло, хлопнулся и лежит. Крики, плач… Как назло, кто-то из важных жандармских инспекторов на проверку спешит, а тут на, пожалуйста — мертвец свеженький, да еще и, вроде как, безвинный. За такое известно что бывает, не только чин, но и голову в придачу потерять можно запросто. Ну и подскакивает ко мне этот жандарм-убивец, руку целует, плачет: «Защитите, господин тоттмейстер, век не забуду!». А мне и забавно стало. Поднатужился, поднял этого мертвого остолопа, не так уж и тяжело было. И пошел тот, шатаясь, да в проверяющего как раз и врезался! Тот в ор: «Что такое! Как смеете! Хауптман, а ну шомполов пьяному подлецу!». Жандармы и довольны, оттащили покойника в сторону, да где-то вечером во рву и прикопали. Такое дело.

— Милая история.