Читаем Слуга Смерти полностью

«А ведь так и может быть, — потянулась длинная и холодная, как хирургическая дратва, мысль. — Я всего лишь приманка, а приманку следует вести, но не обязательно защищать. Особенно если цена этой защиты может оказаться высока. Если Орден отобьет меня у полицай-президиума, тот не станет терпеть подобного, а учитывая отношения между нашим оберстом и полицай-гауптманом, достаточно прохладные для того, чтоб их можно было назвать ледяными… Если меня кто-то и ведет сейчас, этот кто-то вовсе не обязательно станет на мою защиту».

Я в очередной раз тщательно оглядел улицу, но, как и прежде, не заметил никого, кроме припозднившихся редких прохожих, и вынужден был констатировать, что слежки или нет, или она ведется на профессиональном, недоступном мне уровне.

Я постучал в дверь и сам поморщился — стук вышел резкий, неуверенный. Постучал еще раз, сильно и громко. Дверь распахнулась так быстро, что я не успел даже отступить. Кто-то схватил меня за рукав и громко задышал в ухо:

— Ну, наконец-то! Мы тебя целый день ждем, подлец ты этакий!

Это, конечно, был Макс, и я почувствовал, как ледяная глыба, пристроившаяся рядом с сердцем, рассыпается колючим инеем. Вполне могло быть, что Макса здесь не окажется. Вполне могло быть, что вместо Макса тут сидел бы десяток жандармов с ружьями и парочка фойрмейстеров.

К моему удивлению Макс повлек меня не в прихожую, а к двери по-прежнему стоявшего у крыльца закрытого экипажа. Рассудив, что время для вопросов еще не настало, я послушно позволил себя вести. Макс открыл дверь, запихнул меня внутрь, в душную темноту большой скрипучей коробки, где пахло старой кожей и пылью, сам крикнул в сторону:

— Петер, полезай на козлы! Править сможешь? Эх, шляпа… Фуражку натяни на нос, чтоб лица видно не было. И подгонять не забывай! Горе-кучер… Ну доедем с Божьей помощью. Трогай!

Сам он сел рядом со мной и только тогда, закрыв дверь и проверив пистолеты за поясом, перевел дыхание, точно все это время бежал, как загнанный. Экипаж тронулся, резко, накренившись на одну сторону, заскрипели несмазанные оси, застучали подковы. В небольшом окошке впереди я видел макушку Петера, прикрытую чьей-то потрепанной фуражкой. Сидеть на жестком кожаном диванчике было неудобно, вдобавок экипаж немилосердно трясло. В обычной жизни я избегал пользоваться повозками, разве что экипажами Ордена, и то по серьезной нужде. Но те блестящие лакированные механизмы, легкие и бесшумные, не шли ни в какое сравнение с этой рухлядью. В моем положении выбирать, однако же, не приходилось; мне подумалось, что, возможно, сверкающий экипаж Ордена мог бы отвезти меня туда, где мне оказаться совсем бы не хотелось…

— Ну ты и герой… — пропыхтел Макс. — Молодец! Отыграл, как на клавишах. Блеск!

Мне не требовалось спрашивать, что он имеет в виду.

— Не моя вина.

— Конечно! Полицай-президиум весь город перетряс и на голову поставил. Жандармы на каждом углу! Пикеты у ворот! Шпионы шныряют всюду, как чумные крысы. Не твоя вина? Однако же! А знаешь, что сегодня приказом бургомистра подняты по тревоге казармы фойрмейстеров? А? Что две сотни этих проклятых ублюдков топают по улицам? Не твоя вина! Я такое видал только при осаде!

— Будет, — сказал я, дернувшись. — Это все проклятая запонка. Ума не приложу, как она могла попасть к жандармам.

— Запонка?

— Когда у мертвой экономки Блюмме делали обыск, жандармы нашли мою запонку.

— Растяпа!

— Я даже не был у нее!

— Как это?

— Так! — я раздраженно треснул кулаком по стенке, отчего, казалось, весь экипаж натужно заскрипел, а с потолка посыпалась какая-то мелкая труха. — Я лишь взял у Кречмера ее адрес, чтобы расспросить на следующий день. Потом визит к тебе, ну, ты помнишь… Я не был у нее дома, и о том, что ее нашли мертвой, узнал случайно у жандармов. Однако же запонка была моя, я узнал ее. И Кречмер узнал. И еще многие люди в полицай-президиуме, как оказалось. Положение скверное, как покойник, попавший в молотилку для льна.

— Подкинули? — уточнил Макс. Старый добрый Макс, он и мысли не допустил, что я ему лгу. — Ну и ну.

— Видимо, да. Не знаю, кто это сделал и каким образом ему удалось отыскать мою запонку — у меня их не больше десятка, и все дома. Однако же факт — теперь я беглый убийца, за которым охотится весь город. Кречмер предупреждал, а я, проклятый дуралей…

— Он говорил с тобой?

— Вчера, после визита к тебе. Явился домой и рассказал про запонку. Хотел предостеречь.

— Вот те на. Антон Кречмер является на дом к предполагаемому жестокому убийце, демонстрирует ему свежую улику и предупреждает об опасности? Ну уж скорее волчица выкормит молоком поросят, дружище Курт.

— Мы с Антоном долго работали вместе. И мне он верит больше, чем какой-нибудь запонке.