Читаем Слуга Смерти полностью

Человек, стрелявший в Арнольда вчера, мог ведь прийти не по мою душу. Конечно, отрицать очевидное было глупо, но так уж устроен человеческий ум: в минуту опасности он отчаянно пытается придумать объяснение для любой неприятности — так, чтобы эта неприятность не грозила тебе самому. Может, это был ревнивый муж, принявший Арнольда за неизвестного мне ловеласа. Или неопытный наемный убийца, перепутавший адреса. Кто-то из магильеров, вздумавший под покровом ночи провернуть веселую шутку с одиноким тоттмейстером… Я мог придумать множество объяснений. Но теперь все они оказались бесполезны.

За мной велась слежка.

Наглость и уверенность неизвестного потрясали. Несомненно, он вел меня от «Императора Конрада», благо рядом с ним есть много подходящих мест для того, чтобы незаметно устроиться и наблюдать за входом. Внутрь он не входил — я бы сразу заприметил неряшливый коричневый кафтан и опущенную на глаза шляпу на фоне сверкающих жандармских пуговиц. Значит, стоял снаружи, ждал…

Его шляпа то и дело мелькала у меня за спиной. Чтобы окончательно убедиться, я сделал еще один ненужный круг между рядами и уверился в мысли, что мой таинственный спутник не случаен. Он старательно закрывал шапкой лицо, опасался приближаться ближе, чем на два десятка шагов, и вел себя довольно нелепо для профессионала. Впрочем, если ты умеешь ловко разбивать головы палицей, это не делает тебя знатным сыщиком…

«Мужчина, — прикинул я, время от времени осторожно, чтобы не спугнуть „хвост“, оглядываясь. — Комплекция средняя, но в такой одежде определить сложно, вполне может быть, что и силач. Двигается поспешно, неуверенно, да и не особо ловко. Все-таки дилетант».

Я чувствовал себя, как пистолет, чей курок только что со скрипом взвели. Близость противника заставляла меня вкладывать в каждый шаг больше силы, чем тот требовал, я глубоко дышал, пытаясь унять мелкую дрожь рук. Дрожь эта была мне хорошо знакомой и служила добрым знаком — это была дрожь действия, желание тела, которое я подавлял своей волей. Когда потребуется, я смогу действовать быстро и уверенно.

Преследователя нужно брать. Конечно же, он вооружен, но это вряд ли что-то изменит. Со мной Арнольд, а в того можно разрядить заряд картечи из пушки… И он наверняка не умелый боец. Умелые бойцы не доказывают свое мастерство, убивая одиноких женщин и бродяг. Значит, брать. Главное — не убить ненароком. Перед тем, как его тело попадет мне в руки, — я сладко зажмурился, — а оно, конечно же, попадет, он расскажет все. Может, мне, может, жандармам, но расскажет.

Можно найти ближайшего люфтмейстера и сообщить Максу или просто в полицай-президиум. Этот вариант был наиболее прост, однако и наиболее неудачен — я обычно не пользуюсь услугами уличных люфтмейстеров, преследователь заподозрит неладное и скроется в толпе. Устраивать целую облаву на рынке не с руки — ему достаточно скинуть шляпу, чтобы не быть узнанным, я же теряю отличную возможность свести с ним близкое знакомство. Арнольд может отстать в людском потоке и, оказавшись близко, схватить его. Тоже не то, понял я с сожалением, он должен хорошо знать Арнольда — и в лицо, и по одежде, а значит, вряд ли подпустит мертвеца к себе.

Я немного ускорил шаг. Мы дошли до южной окраины рынка; отсюда были видны обугленные остовы бывших фруктовых рядов — каменные коробки с окнами, похожими на опаленные глазницы, с проломленными крышами и грудами битой черепицы — следы последнего пожара, бушевавшего в Альтштадте в этом году. Торговля здесь давно не велась в каменных остовах отсыпались по ночам бродяги да изредка прятались мелкие воришки. Мимоходом убедившись, что мое общество еще не наскучило преследователю, я устремился к ним. Арнольд мог спугнуть незадачливого убийцу, поэтому я оставил его на рынке — мертвый слуга, послушный моей воле, натянул поглубже капюшон и завалился лицом вниз между набитыми сором и тряпьем мешками, как имеют обыкновение делать ошивающиеся на рынке попрошайки и пьяницы. В этот раз мне не требовалось его общество.

Завернув за угол ближайшего строения, я получил кратковременную фору, которой не преминул воспользоваться, а именно — юркнул в щель между стенами и, убедившись в том, что густая тень и сажа укрывают меня достаточно, замер. Хуже всего был запах — несло мочой, потом, гарью, каким-то тряпьем и чем-то еще, сложно распознаваемым, но столь же смрадным. Впридачу ко всему местные торговцы, судя по всему, повадились сваливать на пожарище остатки непроданного и испорченные фрукты — гнилостный смрад был столь силен, что уже через минуту ожидания я почувствовал, как спирает дыхание в груди.

Однако я успокаивал себя тем, что ждать мне, судя по всему, недолго. Пусть ловушка была примитивной и вызвала бы подозрение даже у человека, обладающего азами сыскного дела, мой преследователь вполне мог в нее угодить. Поспешность зачастую играет с охотником дурную шутку. Охотник, выбравший мой след, вскоре сможет убедиться в этом самолично.