Читаем Слуга Смерти полностью

— Если этот человек так хорошо разбирается во всем, что связано с нашей профессией, он мог бы знать и уязвимые места на теле покойников. Конечно же, это в первую очередь голова. Еще суставы и позвоночный столб, но их поражение не вызовет смерти, лишь лишит покойника подвижности. Нет, если бы он так хорошо разбирался в этом, он стрелял бы в голову и только в голову. Он же стрелял туда, где пули для мертвеца были бы заведомо безвредны, но оказались бы смертельными для человека!

— Вы сами сказали, что было темно!

— Верно.

— Это мог быть и вор, — сказал Кречмер. — Вы напугали его, и…

— Не думаю. Воры не забираются в дома, где живут тоттмейстеры.

— Воры не всегда хорошо осведомлены.

— И они не всегда ждут хозяев в засаде с пистолетами вместо того, чтобы вскрыть дверь. И еще они не всегда спешат стать убийцами.

— То есть вы продолжаете считать, что покушение было направлено лично на вас?

— Да.

— Отлично, — рот фон Хаккля опять превратился в тире, на этот раз сплошное — мундштук он раздраженно бросил на стол. — Последнее покушение на жизнь магильера в Альтштадте было совершено четыре года назад. Четыре года. Покушений на тоттмейстеров я не помню вовсе. Ни единого за все тридцать лет.

— Это верно, Курт, — сказал Кречмер, подкручивая пальцем ус. — О таком и я не слышал. Нападение на тоттмейстера — нонсенс.

— У вас были враги, способные на такое? — нетерпеливо спросил фон Хаккль. — Я еще допускаю дуэль, но чтоб с пистолетами, ночью… Неудачно сыграли в карты? Или чей-то муж? Нынешнее поколение куда меньше церемонится, привыкло рубить с плеча…

— Ничего подобного, господин полицай-гауптман. У меня нет врагов в Альтштадте.

— Редкое достижение среди ваших ребят.

Фон Хаккль перевел взгляд с меня на Кречмера. Тот, откашлявшись, подтвердил:

— Насколько я знаю, у Ку… у господина Корфа нет врагов. Я ни разу не слышал о его участии в каких-то предосудительных выходках, в игре или же чем-нибудь подобном.

Я с благодарностью кивнул Кречмеру, тот в ответ покачал головой и закатил глаза, но что он хотел этим сказать, выяснять не было возможности.

— Тогда дело запутывается, не так ли? Ни у одного человека в городе нет причины убивать вас, но в то же время вы утверждаете, что едва не стали жертвой. Не вполне понимаю вашу логику.

— Я полагаю, связь есть. За последние два дня у меня было два дела. К первому я был привлечен как штатный тоттмейстер, вторым занимался господин Майер, но вы должны его помнить, вы вчера отправили меня на осмотр.

Фон Хаккль нахмурился.

— Марта Блюмме, — сказал Кречмер, — позавчерашняя, я докладывал лично. Ножевые ранения и разбита голова. Второй неизвестен, видимо бродяга, найден вчера, картина… мм-мм… сходная.

— Картина одна и та же, — сказал я, — разве что мужчина был убит более ловко. Я полагаю, это дело рук одного и того же человека.

— Да-да, я читал рапорты господина Кречмера и господина Майера. Некоторое сходство и в самом деле есть, но связь мы еще не установили. Значит, вы полагаете, что убить вас пытается тот же самый человек? Или вы имеете в виду нечто другое?

— Может, и тот же. Может, я ошибаюсь. Связь не очевидна, но она есть. Я присутствовал на обоих местах преступления. Дважды. Пусть даже во второй раз не занимался своей привычной работой, но тем не менее. Убийца мог видеть это.

— Наблюдать за местом преступления?

— Да, я говорю именно об этом. В городе несложно спрятаться, а оба убийства были совершены в людных местах. Некто вполне мог, надежно спрятавшись или замаскировавшись — скажем, под прохожего или даже жандарма — наблюдать за мной.

— Вздор! — вспылил фон Хаккль, глаза его, против обыкновения, сузились. — Ни один из моих жандармов не может быть к этому причастен!

— Это всего лишь пример.

— Пример некомпетентности и любви к выстраиванию досужих фантазий, господин обер-тоттмейстер Корф.

Кажется, я действительно зря упомянул про жандармов. «Честь мундира» определенно не была для господина полицай-гауптмана пустым словом. Кречмер, словно потеряв интерес к беседе, стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Я вполне мог его понять — ввязываться в перепалку с собственным начальством не всегда уместно. А еще крайне недальновидно защищать тоттмейстера. Умные люди не совершают предосудительных поступков.

— Увидев меня дважды, этот человек мог предположить, что я иду по его следу, — сказал я ровным тоном, стараясь не глядеть на фон Хаккля. — Совпадение действительно в наличии. Например, он мог подумать, что я смог прочитать разум первой жертвы.

— Марты Блюмме, — автоматически вставил Кречмер, не поворачиваясь.

— Да-да. Когда я появился на месте смерти его второй жертвы, убийца мог запаниковать. Решить, что я все ближе подбираюсь к нему. И в итоге — попытаться убрать меня самого. Терять ему уже нечего, за двойное убийство с отягчающими обстоятельствами его в лучшем случае повесят, так что нападение на тоттмейстера уже не пугает.