Читаем Слуга Божий полностью

Возможно, вы недоумеваете по поводу излишней сентиментальности и чувствительности вашего покорного слуги. В конце концов, какой интерес мне спасать ничего не стоящую жизнь селянки, с которой только что познакомился? Так вот, любезные мои, я слишком далёк от того, чтобы отказывать кому-то в ценности его жизни. Особенно жизни того, кто уцелел в страшной бойне, доказывая тем самым, что именно такова была воля Бога. И, помимо всего, Элисса была единственным человеком, кто видел убийц. И кто знает, может в нужное время её знание мне пригодится? А может даже спасёт мне жизнь? Признаюсь также — честно, со смирением и с некоторым смущением, — что меня очень интересовали полные и красивой формы груди Элиссы. Мне казалось, что будет совсем неплохо увидеть их колышущимися над собой и почувствовать их в своих руках. Тем более, что женщины, благодарные избавителю, находят в себе невероятно большие запасы страсти. Ох, я знаю, насколько это низкие и приземлённые мысли, но, во-первых, у меня уже несколько недель не было женщины, а, во-вторых, я всего лишь нищий духом человек. А как гласит Писание, именно для таких, как я, создано Царствие Небесное[89].

Однако, вопреки моим опасениям, лейтенант и его люди не обращали особого внимания на Элиссу. Я отдал ей свой запасной плащ, под которым скрылись деревенские одёжки, и держал её всю дорогу рядом с собой. Она была послушной девушкой и молчала всю поездку, а отвечала только тогда, когда я задавал ей вопрос. Я даже услышал, как один из слуг говорит вполголоса другому:

— Глянь, как натаскал эту свою бабёнку, — в его голосе было удивление. — А моя треплет языком по любому поводу.

Переночевали мы спокойно, хотя, конечно, я не преминул приказать парням, чтобы посменно стояли на страже. Впрочем, я заметил, что так же поступил и лейтенант Ронс, что свидетельствовало о том, что либо он хотел не терять нас из виду, либо опасался появления убийц. Хотя мне трудно было представить банду, которая бы напала на десятерых вооружённых людей. Я сам решил выспаться, но у меня есть врожденная способность необыкновенно чуткого сна, а надвигающаяся опасность действует на меня, как ушат холодной воды. Но на этот раз я спокойно продремал до рассвета, а в полдень мы увидели расположенный в излучине реки холм, на склоне которого возвышался аккуратный небольшой замок с двумя башенками.

— Вот и добрались, — произнёс лейтенант, наверное, лишь для того, чтобы что-то сказать, ибо я ведь и сам видел.

***

Граф де Родимонд был упитанным, лысеющим сорокалетним мужчиной, с выцветшими глазами навыкате. Он принял нас одетым в кожаный, запятнанный фартук, а на его пальцах я заметил жёлтые следы от кислоты. Кабинет, в который мы вошли, оказался одной из лучше всех оборудованных алхимических лабораторий, которые мне пришлось видеть. На столах стояли большие горелки, реторты, котлы и змеевики. На полках толпились сотни баночек и бутылочек из керамики, глины или коричневого стекла. Из ниши рядом долетал запах трав, и я там увидел сотни сушащихся растений. Кроме этого, как в каждой уважающей себя алхимической лаборатории, тут было полно предметов странных и никому не нужных: выделанная голова крокодила, рог гиппопотама[90], засушенная летучая мышь с распростёртыми крыльями и оскаленными клыками, когтистая медвежья лапа и два человеческих скелета, один большой, другой маленький, да вдобавок лишённый черепа. На деревянной полке, вдоль стены, стояла пара десятков оправленных в кожу книг.

Граф суетился у столов и щипцами как раз снимал с горелки тигелёк, из которого валил жутко вонючий и едкий дым. Наверняка субстанция имела примесь серы, поскольку я крайне отчётливо чувствовал этот характерный запах.

— У меня нет времени, нет времени… — он обернулся ко мне. — Ронс, кто это, во имя Бога Отца?

— Я уже говорил, господин граф. Это инквизитор из Хеза.

— Мордимер Маддердин, к услугам господина графа, — я склонил голову, а де Родимонд окинул меня мимолётным взглядом.

— Разве я приглашал инквизитора, Ронс?

— Нет, господин граф.

— Тогда скажи ему, чтобы ехал себе.

Он махнул рукой и повернулся к тиглям.

— Позвольте, господин граф! — сказал я вежливо, но твёрдо, ибо не намеревался позволить от меня отделаться.

Лейтенант Ронс хотел потянуть меня за рукав, но я на него так посмотрел, что он убрал руку. Его глаза потемнели.

— Что? — де Родимонд не скрывал уже раздражения.

— Полагаю, господин граф всё-таки захочет поговорить со мной, а не с официальной делегацией от епископа Хез-хезрона, которая приедет сюда расследовать отправление языческих культов.

Он вздрогнул, поставил тигель на стол и отложил щипцы. Закашлялся.

— Языческих культов? — он фыркнул, но я видел, что он обеспокоен, поскольку каждый знал, что направление официальной комиссии из Инквизиции не предвещало ничего хорошего.

— Мы видели трупы, — сказал я. — Изувеченные тела жителей одной из деревень. Лейтенант привёз их в замок господина графа.

— Бандиты, — буркнул до Родимонд. — Везде полно этой голытьбы. Его Преосвященство лучше бы прислал сюда Разбойную Стражу, а не инквизитора.