Чигирь не стал дожидаться своего «ящика гвоздей», и в 1999 году, когда истекали полномочия Александра Лукашенко, определенные Конституцией 1994 года, объявил о своем намерении баллотироваться на пост президента. Арест последовал незамедлительно, и Чигирь восемь месяцев провел за решеткой по обвинению в экономическом преступлении: дескать, будучи главой «Белагропромбанка» выдал коммерческой фирме кредит, который в банк не вернулся. Цинизм ситуации заключается в том, что кредит, который вменили Чигирю, выдавался в рамках программы помощи кандидату в президенты Александру Лукашенко по рекомендации представителя Лукашенко и на указанную им фирму. Об этом сразу же заявила адвокат экс-премьера и его супруга Юлия Чигирь. Более того, Михаил Чигирь шел в политику весьма осторожно, а потому надежно подстраховался, предусмотрев в кредитном договоре механизмы возвращения денег.

Тем не менее суд состоялся и был скорым. В своем заключительном слове подсудимый говорил, что раскаиваться ему не в чем, а потому использовать последнее слово для просьб о снисхождении отказался. «Абсурдность предъявленных мне обвинений столь очевидна, что я не вижу смысла больше доказывать свою невиновность», — подчеркнул Михаил Чигирь и еще раз подтвердил, что возбужденное против него дело является политическим.

Речь экс-банкира и экс-премьера выглядела не последним словом подсудимого, а скорее как публичное обращение политика к своим сторонникам и преследователям. Самой большой и непростительной ошибкой Чигирь назвал свое вхождение в команду Лукашенко. «Я не был сторонником Александра Лукашенко и не разделял его представлений об экономическом развитии государства, знал, что предвыборные обещания его команды невыполнимы, понимал, что он пришел к власти с помощью голого популизма. Я решил, что все это останется в прошлом, поддался настроению общества, желающего перемен к лучшей жизни», — покаялся бывший премьер. По признанию Михаила Чигиря, взамен на политическое молчание ему была обещана полная самостоятельность в принятии решений, касающихся экономического развития страны. «С преступной легкостью я согласился принять эти предложения», — сознался Чигирь, оправдывая себя тем, что надеялся изменить систему экономического управления государством и «обеспечить белорусам жизнь, достойную их трудолюбия». Однако, президент, по словам Михаила Чигиря, нарушил свое обещание не вмешиваться в экономику уже в первые месяцы сотрудничества. И Чигирь ушел. В итоге экс-премьера обвинили в превышении служебных полномочий и халатности, которые, по мнению суда, он допустил при принятии как раз экономических решений. Приговор — три года с отсрочкой исполнения.

Чигирь не каялся, не просил милости, потому вердикт сочли слишком мягким. В отношении экс-премьера было возбуждено новое уголовное дело. Чтобы добить поднявшего голову политика, арестовывают его сына. Приговор — восемь лет лишения свободы

Сегодня в Беларуси практически невозможно назвать ни одного известного политика, когда — либо критиковавшего Лукашенко, который не отсидел бы в тюрьме от 15 суток до нескольких лет. Нет ни одного известного человека, в той или иной степени не пострадавшего от власти. Людей избивают, шантажируют, выгоняют с работы, лишают средств к существованию, бросают в тюрьмы, издеваются над родственниками, высылают из страны. Это никакое не художественное преувеличение, это — новый белорусский порядок.

х х х

У тех, кому удалось избежать тюремных камер, истории расставания с Лукашенко не менее драматичны. Одна из них связана с бывшим управляющим делами президента Иваном Титенковым.

— Откуда возникли проблемы в ваших взаимоотношениях?

— С репрессий против близких мне людей, в частности, несколькоих серьезных предпринимателей, которые, не нарушая законов, много помогали республике. В первую очередь — Виктор Логвинец… Других называть не хочу: кого-то разорили, кого довели до инфаркта…

Да и со мной он работал так же. Идем, к примеру, по реконструируемому стадиону, и президент распределяет, кому что надо сделать, как финансировать… А мне показывает самый сложный объект — козырек, где правительственная ложа.

— Этот объект — тебе.

— Хорошо, а деньги где взять?

— У тебя столько друзей-предпринимателей… Решай!

— Каплей, переполнившей чашу вашего терпения, стал, очевидно, арест бизнесмена Виктора Логвинца?

— Когда его арестовали, я испытал настоящий шок. Он за пять лет работы до миллиона долларов отдал в собственность государства. Мало того, за его счет приобретались личные вещи для Лукашенко — одежда, обувь, все остальное… Поначалу я решил уволиться, пошел к президенту. Он стал на меня орать. Позже я еще раз поднимал возвращался к этой теме, и однажды он заявил мне: Логвинец сидит в тюрьме вместо тебя.