Читаем Случайный президент полностью

…Среди предпринимателей минских рынков прокатилась волна самоубийств, поскольку новые требования налоговых органов просто разорили этих людей, Лукашенко по-прежнему говорил, что наводит порядок на рынках.

Он ездит в пострадавшие от чернобыльской аварии районы и рассказывает о том, что на этих землях можно жить, можно растить хлеб, рожать детей. Но охрана тщательно следит, чтобы президент не ступил ногой на незаасфальтированную землю, а местные власти получают в подарок дорогие авто, на которых президент передвигается по загрязненным территориям. Жизнь из окна президентского «Мерседеса» видится по-иному. Получается как у Сталина: чем ближе светлое завтра, тем у власти больше врагов, а первыми пострадавшими, оказались, как водится, люди из ближайшего окружения.

х х х

Многие помнят заголовки газет того времени — «Ученик посадил учителя». А накануне по национальному телевидению показали, как надевают на ручники на министра сельского хозяйства Василия Леонова, бывшего первого секретаря Могилевского обкома партии, человека, который дал Лукашенко должность в парткоме, заставил окончить Горецкую сельхозакадемию, назначил директором совхоза «Городец», спасал от уголовного дела и отправлял на слеты молодых передовиков…

Одновременно с Леоновым арестовали легенду белорусских аграриев, председателя самого знаменитого колхоза, дважды Героя Соцтруда Василия Старовойтова. За что? Президент, выступая по национальному телевидению, заявил: «Заговор». Затем показали маски-шоу с арестом Леонова: наручники, доллары, разбросанные по столу в рабочем кабинете. «Не по-людски это, — шептались на улице и в служебных кабинетах.-Ну, виноват Леонов — сними с должности, зачем же арестовывать человека, который тебя в люди вывел!.. Нет, не по-людски...»

Символично, что первыми в ряду «заговорщиков» оказались именно те, кто выдвинул Лукашенко: самый именитый представитель Могилевской номенклатуры и самый известный белорусский аграрник.

Вспоминает Василий Севостьянович Леонов.

— О возможном аресте меня предупреждали, советовали: «Собирайся и немедленно уезжай в Россию». Но, зачем? Я же не сделал ничего преступного, работал на благо своего народа...

Арест проходил предельно буднично.. 11 ноября около 16 часов в кабинет зашел помощник и сообщил: «Там пришли какие-то люди и рвутся к вам с каким-то следственным экспериментом». — Ну, рвутся, так пусть заходят. Вошло человек двадцать с двумя кинокамерами. Что за эксперименты? Следователь Молочков садится и предъявляет ордер на мой арест. Вот тогда я и вспомнил о вчерашнем предупреждении...

Начали обыск. Осмотрели люки для кабелей связи — искали взрывное устройство. Выскребли все ящики, забрали кипу визиток (более 300) моих бывших посетителей, которых потом тягали на допросы. Перерыли все бумаги. Я собрался, вышел из кабинета, и тут в коридоре, уже перед телекамерами, надели наручники».

...Деньги, которые нашли у Леонова — это 195 долларов и 200 немецких марок. Обвинение — огурцы, помидоры, мясо, которые министру везли на дом. В общем, взятки в особо крупных размерах. И четыре года колонии.

Старовойтова тоже посадили. За незаконно съеденные помидоры-огурцы. В сумме получилось что-то около 500 долларов. Тоже колония, тоже срок…

х х х

Однако, Василий Леонов был не первым известным белорусским политиком или бизнесменом, арестованным Лукашенко. Первой жертвой диктатора стал человек, который помогал ему на выборах деньгами — Александр Саманков, президент Первого республиканского инвестиционного фонда, один из самых известных деятелей финансового рынка Беларуси. Для защиты своего инвестиционного фонда Саманков и «вложился» в предвыборную кампанию Лукашенко. Правда, инвестиции в будущего президента были не очень велики. Как писал активный член предвыборного штаба «батьки» Александр Федута, «сама кампания, проведенная штабом, была потрясающе дешевой — намного дешевле, чем избирательная кампания по одномандатному округу в российскую думу. А ставкой была страна. Даже если поверить, что Саманков подарил будущему президенту ключи от новеньких красных „Жигулей“ девятой модели, это был достаточно весомый вклад в бедного директора совхоза, спускавшегося в гостиничный буфет за бутылкой минералки в потертом спортивном костюме». Сохранился дубликат нотариально заверенной доверенности от 3 мая 1994 года, которой Николай Гуськов уполномочил Лукашенко А.Г., проживающего в деревне Рыжковичи Шкловского района Могилевской области, управлять автомобилем «ВАЗ-2109», госномер 00-58 КС без прав отчуждения сроком на три года. Николай Гуськов — муж родной сестры Саманкова. Он подтвердил, что, действительно, на его имя из личных средств Саманкова купили тогда автомобиль и передали Лукашенко. После победы Лукашенко, фонд Саманкова закрыли, а его самого затем арестовали якобы за попытку дать взятку. Девять лет колонии. Кстати, автомобиль вернули сотрудники службы охраны президента, только когда Саманкова арестовали.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное