Читаем Сломленный бог полностью

Боги – это узоры. Течения в безвременном колыхании эфира. Живые заклинания, если тебе проще так о них думать. Помыслы смертных возбуждают эфир. Отдельные личности скорей не берутся в расчет, однако и одна верная мысль способна сотворить заклинание. А если смертных очень много… Из коллективных мыслей рождаются боги. В узоры своей занебесной сути они направляют молитвы, закачивают осадок мертвых душ. Вот что поддерживает движение богов в эфире. Узор рисует сам себя, снова и снова.

И вот есть ты. Смертная душа, которую наделили накопленной мощью целого пантеона. Наставники не поверили, когда я сказала им, что ты выжил в чуждой форме. Ты – аномалия, Шпат Иджсон. На перепутье между смертным и богом.

Так как же, если ты не бог, марионетке Ворца удавалось приносить тебе жертвы? Не Черным Железным Богам. Тебе лично.

Моя теория – и наставники согласились со мной – в том, что ты нарочно сдерживаешь себя. Ты застрял между смертным миром и занебесьем: между волшебным, бесконечно обновляемым образом вне времен – и смертным разумом, зацепившимся за вещественный мир, за текущее время. Перед тобою есть выбор. Ты можешь распрощаться с прямолинейным сознанием, прекратить цепляться за якоря вроде Карильон, вроде своих воспоминаний. Ты разучишься думать, по крайней мере как раньше, но продолжишь существовать. Станешь… узором. Живым заклинанием. Если люди поклонятся тебе, ты будешь наращивать мощь, влиять на судьбу. Может, даже заводить святых, через них мыслить. Как Пеш была всеми войнами, как Матерь – это каждый милосердный поступок, как Повелитель Вод – ильбаринское море, ты будешь… Что ж, я тебя не знала, Шпат Иджсон. Не ведаю, каким богом ты можешь стать. Самовластным тираном или кем-то еще. Может, кем-то добрым. Не знаю.

Или оставайся как есть. Я наколдовала этот маяк, чтобы тебя призвать, и могу высечь его в тверди, сделать волшебство продолжительным. Какое-то время оно сохранит тебя целым. Будет тебе новым якорем, искусственным, как бы святым, будет твоему сознанию ориентиром. Рано или поздно заклятие истощится… но ты истощишься раньше. Твое смертное тело давно мертво; в твоих мыслях течет похищенная сила Черных Железных Богов и немного подношений Гхирданы. Может, с новым трупным осадком и удалось бы продержаться подольше, но усваивать его чистым у тебя не получится. Людские помыслы – сплошная грязь.

Да. Вот такие дела. Я даже не знаю, слышышь ли ты меня или ушел совсем далеко. Если можешь ответить, подай мне знак.

Этот город пришел в упадок и остро нуждается в воодушевлении, в духовном подъеме. Мечта о Новом городе вот она – гниет, разлагается. Да, теперь здесь город воров, но воров в духе Хейнрейла, в духе драконов. Тех, что отбирают у нищих и обездоленных, а не у гильдий и богатых купцов. Идж писал о другом пути. Шпат вообразил себе мятежных святых, праведных разбойников. Представил, как защитники проулков и сточных канав, требуя справедливости, свергают продажные гильдии. Как сальников и прочую жестокую нечисть уничтожают, а безумных богов выдворяют из города.

Священная революция.

Но Шпат Иджсон – не его отец. Да, сын прожил в плену светлых мечтаний Иджа всю жизнь и всю временную жизнь после смерти в придачу. Да, он служил памяти об отце, точно так же, как Раск служил дракону, считал себя избранным воплотителем грез о справедливом Гвердоне.

Но по собственным лекалам. Не таким, как у Иджа.

Шпат собрал воедино все оставшиеся у него силы. И невидимым перстом вывел на стене подвала, выжигая послание в камне:

Я БУДУ ЖДАТЬ ЕЕ.

Я пишу эти строки 13 июля 2020 года, и, честно говоря, вот уже много дней будущее кажется настолько непредсказуемым, что писать прозу становится до глупости оптимистичным занятием. Я надеюсь, уважаемый читатель, что с тобой все в порядке, как бы ни складывались обстоятельства к тому моменту, когда ты это прочтешь.

И, кстати, спасибо за то, что читали эту книгу; отдельное спасибо всем тем, кто читал «Молитву из сточной канавы», «Святого из тени» и делился своими отзывами. Особая боевая благодарность ресурсу booknest.eu.

Выражаю бесконечную признательность редакторской группе: Эмили Байрон, Бредли Энглерту, Дженни Хилл и Джоанне Крамер, художнику обложек Ричарду Андерсону и всему остальному коллективу издательства «Орбит».

Даже Назайе, она знает, за что.

Некоторые части этой книги были написаны во время локдауна. Мои соболезнования Эдели и ребятам, застрявшим в одном доме с писателем в пору дедлайна, без права посещения кофейных.

Остаюсь премного обязанным моему стойкому агенту Джону Джаррольду, бета-читателям Джону Нефью и Нилу Келли; а также команде «Пельгрейна», твиттерчанам и кругу друзей, который в последние месяцы стал набором квадратиков в «Зуме». Впереди нас ждут лучшие времена.