Читаем Сломленный бог полностью

– Эта вылазка из раздела белиберды, которой вы с Адро столько лет меня донимали. Учись теперь, как правильно браться за дело.

Кари, налегая на весла, гребла к Исповедному порту. Новый город темной горой выделялся на фоне туч. В этой ненастной ночи светили лишь огни Гвердона – фонари на Священном холме, далекое сияние литейных, мерцание переливов камня. На некоторых крышах горели свечи, вгоняя Кари в дрожь.

– Пригнись, – буркнул Дол Мартайн. Кари скрючилась под рогожей, пока лодка проплывала мимо гхирданского патруля. Мартайн выкрикнул приветствие, какую-то лириксианскую шутку, и Эшдана на патрульном катере, рассмеявшись, их пропустила.

– Просто подведи поближе к берегу, чтобы я могла доплыть, – шепнула Кари, – а сам возвращайся. Не нужно идти со мной.

– Угу, и что я им скажу, если позволю тебе погибнуть? – Он завел лодку за крупный сухогруз, отыскал тянущийся под воду линь. Точно привидения они проникли на борт, а оттуда сошли на причал и растворились в лабиринте улочек. Здесь поход возглавила Кари, ведя Мартайна запутанными дорожками. Кирпичные стены уступили место жемчужному камню, застывшей волне творения.

– Минутку. – Кари сделала глубокий вдох и дотронулась до камня Нового города. Поначалу камень казался пустым и выхолощенным, но затем стало складываться ощущение, будто весь Новый город расплетается, наползает на нее – исполинской чешуйчатой тушей. Здесь присутствовало нечто чужое – там, где прежде был только Шпат.

И это чужое ищет ее. Выслеживает.

– Блин, приплыли.

– Что, где? – Мартайн огляделся, словно ждал, что из теней повыскакивают враги.

– Драться не с кем. Двинули.

Они отступили обратно, огибая края Нового города. С гавани налетел дождь – оба с ходу промокли, а переулки превратились в ручьи. За минуту падало больше дождя, чем за все пребывание Кари на Ильбарине. Вода хлестала из сточных труб, бурлила в канавах…

Шипела в пламени свечки. Перед ними, блокируя путь, спрыгнул сальник. Переулок залило резким светом. Существо было на фут выше Дола Мартайна, отвратительно растянутым. Восковая плоть скосилась в вопросительном, полуголодном выражении, он как будто пытался вспомнить, отчего еще не расчленил их прямо на месте?

Нож у Кари с собой, но мелкие раны эти создания залечивают моментально. Мартайн обвешан алхимией, но почти все оружие либо безвредно сальнику, либо прикончит заодно и их с Кари, вздумай они применить его в этих тесных кварталах.

Губы сальника разошлись, подсвеченный рот обронил волокнистый сгусток горячего воска.

– Пропус-с-с-ск.

– Тут, – уверенно заявил Мартайн. – В сумке. – Он раскрыл мешок из-под илиастра, потряс. – Взгляни.

Сальник наклонился ближе – и Мартайн накинул мешок на башку страшилы, туго затягивая тесемку. Кари подалась вперед, хватаясь за другой конец шнурка, они тянули вдвоем, удерживая мешок на месте. Сальник заверещал, но его крик отчасти заглушала дерюга. Он бился и дергался, взмах молотящей конечности сшиб с ног Мартайна, но сальник старался скорее сорвать с головы тряпку, чем драться. Он царапал пальцами мешок, но дерюга оказалась прочной, и воздух не попадал внутрь. Без притока кислорода пламя в черепе сальника потухло, и он замер враскоряку, не закончив движение.

– Вот же мразь, – пробубнил, вставая, Мартайн.

– Будут и другие. Еще хуже.

Хуже было спускаться под землю.

Хуже было в упырьих туннелях. Чем дальше они углублялись, тем заметнее с Мартайна сходил кураж, а Кари вела его все ниже и ниже в недра под Гвердоном. С неведомых расстояний эхо несло по туннелям гиений плач упырей.

– Ты упырям веришь?

– Смотря каким.

– Тому, кого мы ищем?

– Крысу. – Кари потеребила свой новый кулон. – С Крысом обстоит сложно.

Они оскальзывались на жиже, перелазили кучи мусора. Темные подземелья под Гвердоном в этот раз казались Кари приятными. Сырой воздух увлажнял кожу прохладой. Глаза приспособились к черноте, и захваченная с собой лампа едва ли была ей нужна. Она здесь как дома – как неожиданно это бы ни звучало.

Безостановочный поток приглушенных ругательств Мартайна позволял предположить, что он испытывал совсем другие ощущения.

– Мы пришли, – сообщила она ему. – Зажигай фонарь.

От небывалых размеров внешнего хранилища у него перехватило дыхание.

«Моих рук дело, – подумала Кари. – Наших». Она дала Шпату мощь переписать город начисто, низвергнуть алхимиков и похоронить их в этом склепе. В один миг им удалось превращение, заново пересоздавшее Гвердон, – века кропотливой работы уместились в секунды.

«А вдруг ты чего-то не понял и ошибешься ценой в целый мир?»