Читаем Сломленные Фейри полностью

После недели ожиданий, что меня вызовут на эксклюзивные встречи, примут в тайные кружки или еще куда-нибудь, я больше ничего не слышал от Черной Карты. И поскольку я старался вести себя как хороший маленький инициированный чудак, мне пришлось провести время в школе, отстраняясь от дел еще больше, чем обычно. Новые члены были печально известны тем, что обрывали связь со своими друзьями и становились отстраненными. К счастью для меня, у меня не было друзей, поэтому мне не от кого было отдаляться. Но даже когда я думал об этом, меня передергивало. Я столько времени своей жизни провел в страхе перед тем, что таилось в моем прошлом, ожидая что оно наброситься на меня при любой возможности, что в Академии Авроры я не позволил найти себе ни одного друга. Мой частный детектив был ближе всего к семье, но друзья моего возраста? Нет. Может быть, я был излишне осторожен. Возможно, я мог бы позволить себе какое-то подобие жизни здесь. Даже если я подвергал себя риску быть обнаруженным тем, кто искал меня в прошлой жизни.

Я сидел на краю крыши общежития Вега, свесив ноги над пропастью, простиравшейся далеко внизу. На мне все еще были форменные брюки, но грудь была обнажена, и заходящее солнце заставляло чернила на моей коже влажно поблескивать на свету. Я любовался крыльями на безымянном пальце, гадая, какая магия позволила мне избежать Темного Принуждения или любого вида ментального вторжения. С тех пор как у меня появились эти крылья, я убедился, что Сирены больше не влияют на меня, так же как и другие Ордена, обладающие способностями манипулировать разумом или эмоциями. Однако мне было интересно, как долго продлится эта защита. Это был секрет между мной и звездами, о котором я не мог рисковать рассказать никому — кроме Билла, который, конечно, решил, что это древний фокус-покус, который я должен считать благословением и оставить все как есть. Но чем бы ни было это дерьмо, оно, без сомнения, было чертовски ценным. Но я не нашел в библиотеке ничего, что хотя бы намекало на то, чем это может быть. Это была загадка, и, возможно, она такой и останется.

Звезды неожиданно подарили мне видение Райдера, предупредив за несколько секунд, что он идет сюда по пожарной лестнице. Я нахмурился, гадая, чего хочет Лунный Король, но звезды не дали мне ничего больше, лишь смутное ощущение, что его намерения не были злыми.

Я услышал, как он ступил на крышу, и не потрудился повернуть голову. — Что тебе нужно, Райдер?

— Зрение дает тебе глаза на затылке, Большая Птица?

— Что-то вроде того, — пробормотал я, устремив взгляд на горизонт.

На земле рядом с местом, где я сидел, показался ботинок Райдера, и я взглянул на него, но он смотрел прямо перед собой, его челюсть была плотно сжата. Он все еще был в форме, но его галстук болтался на шее, а свежая кровь заляпала его белую пуговицу.

Он встал прямо на краю, опустив взгляд на землю далеко внизу без единого проблеска страха в глазах. У парня была магия земли для того, чтобы смягчить падение, но змеи точно не умели летать. У меня возникло ощущение, что Райдеру наплевать на все это. Он был просто счастлив посмотреть смерти в лицо и сказать, чтобы она шла на хрен. Я представил, как она несколько раз слушала его.

— Ты поднялся сюда, чтобы посмотреть на закат вместе со мной? — спросил я.

— Нет, — хмыкнул он.

Точно.

— Тогда почему ты здесь? — надавил я.

Тишина давила на мои уши, и я уже подумывал о том, чтобы просто улететь, вместо того чтобы разбираться с этим дерьмом. Неужели он теперь таился в моем любимом месте?

— Ты мне никогда не нравился, — задумчиво произнес Райдер, и у меня свело челюсть.

— Есть ли в этом предложении какое-то «но» или ты здесь для драки, потому что, поверь мне, я, блядь, в деле, — я посмотрел на него, гадая, действительно ли он пришел сюда за этим. Я не думаю, что он бросит вызов самому могущественному фейри в Авроре. Может, он и правда хочет мою крышу. Он, вероятно, хорошенько надавал бы мне по морде, но я все равно надеру ему задницу. Эта крыша была моей.

Райдер внезапно опустился и сел рядом со мной, положив руки на колени, его поза была напряженной. — Я всегда считал тебя высокомерным куском дерьма, который властвует здесь в своем собственном пространстве и никогда не разговаривает ни с кем в школе. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что ты любишь одиночество по той же причине, что и я.

— И по какой же? — я потакал этому странному повороту событий, чувствуя, что звезды хотят, чтобы я это сделал. Но я не отрывал взгляда от заката — розовые и оранжевые краски освещали горизонт.

— Ты никогда не встречал ни одной чертовой женщины, которую стоило бы впустить. До… нее, — он произнес это слово с презрением, но я слышал в его голосе и боль. Его плечи были напряжены от гнева, и я не стал отрицать, что мне хорошо знакомо это чувство.

— Ну, теперь она принадлежит кому-то другому. Вот и все, — пробормотал я, поднял небольшой камень, лежащий рядом со мной, и бросил его за край.

Райдер хрюкнул в ответ, его руки сжались в крепкие кулаки.