Читаем Сломленные Фейри полностью

— Если ты будешь еще жива к тому времени, когда мы должны будем отправиться в академию, чтобы убить твоего любимого кузена, я возьму тебя с нами. Так ты сможешь увидеть, что мы с ним сделаем, и, возможно, я даже дам тебе последний шанс передумать и присоединиться ко мне. Но если я все же решусь на такую щедрость, у тебя останутся эти шрамы, которые я собираюсь тебе дать. Ты будешь носить их вечно, украшая твою красивую плоть и напоминая тебе, что, несмотря на твои экспрессивные слова и ненавидящие взгляды, ты все еще моя девочка. Мой щенок. Моя сучка. И ты всегда будешь такой, что бы ни случилось.

Мои губы разошлись на то, что, я была уверена, должно было стать чередой проклятий, но единственное, что вырвалось из них, был крик агонии, когда он вогнал лезвие из солнечной стали в мой бок. Оно горело, как адское пламя, и боль была не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала, она лишила меня дыхания и ослепила в бесконечной агонии.

Моя спина выгнулась дугой к металлическому столу, я изо всех сил тянулась к своим путам, и низкий вой щенков в клетках по краям комнаты наполнил воздух, поскольку они разделяли мои мучения и пытались дать мне немного сил, чтобы пережить их.

Я упала на стол, задыхаясь и хныча, кровь текла по моей коже, а по лицу текли слезы. Боль от этого была слишком сильной, слишком сильной, чтобы вынести ее, и все же, когда Феликс двинулся, чтобы прижать это адское лезвие к месту на несколько дюймов выше последнего пореза, я знала, что мне придется терпеть это снова и снова, прежде чем он закончит.

Я закрыла глаза и попыталась притвориться, что крики, эхом разносящиеся по комнате, не мои. Я построила стену вокруг своего сердца и спряталась в ней, чтобы сосредоточиться на любви, которую я чувствовала к людям, которые действительно важны для меня. A morte e ritorno. Я была готова умереть за свою стаю, а теперь я шла к порогу смерти и смотрела ей в глаза. Мне оставалось только гадать, действительно ли я вернусь обратно или Феликс будет резать, резать и резать, пока девушка, которую он привел сюда, не умрет, потому что от нее отрезали так много кусочков. И от меня не останется ничего, что можно было бы вернуть.

37. Габриэль

Я проснулся с самым отчаянным желанием пойти к Элис, сердце гулко билось о ребра, когда я сидел среди мехов в своей палатке на крыше. Я фыркнул от смеха, увидев, что проклятый Лунный Король спит рядом со мной, а между нами разбросана колода карт, в которую мы играли несколько часов назад. Было уже за полночь, а зуд под моей плотью не проходил. Я толкнул Райдера, и он вскочил на ноги, выбросив руку, чтобы ударить меня. Я поймал ее раньше, чем он успел задеть меня, и заметил панику в его глазах, прежде чем напряжение исчезло из его позы, когда он понял, что это всего лишь я. Ужасы его прошлого, возможно, всегда будут с ним, но я надеялся, что со временем они не будут преследовать его так глубоко, как сейчас.

— Черт, почему я здесь? — пробормотал он, стряхивая с себя одеяло.

Я рассмеялся, вставая на ноги и потягиваясь, зевая. — Я не знаю, но думаю, что звезды хотят, чтобы я пошел к Элис. Ты со мной?

Я протянул ему руку, чтобы помочь подняться, и он долго смотрел на меня, прежде чем позволил мне подтянуть его к себе. Какой бы ни была эта связь, растущая между нами, я мог сказать, что она не была односторонней. Мы с ним становились чертовски неразлучными, и мне пришлось задуматься, не зря ли я потратил большую часть своей жизни, отталкивая всех с такой силой. И я постепенно начал признавать, что я больше не хочу так жить. И, возможно, мне не нужно было так бояться заводить друзей, особенно когда эти друзья были такими могущественными, как Райдер Драконис. Но из всех фейри в мире, с которыми можно было бы завести дружбу, я никогда не мог предположить, что это будет он. Я даже дал ему Билла. Билла. Самый близкий к семье фейри, который у меня был, сейчас охотился за тем, кто предал Райдера среди Братства. И мне было чертовски приятно помогать ему. Билл был лучшим человеком для этой работы, и как только у него появятся веские доказательства того, что Скарлетт или другие члены банды Райдера виновны в срыве мирного соглашения с Оскурами, он сможет использовать свой дар Циклопа, чтобы выудить из их голов окончательную правду. И все это при том, что Райдер, несомненно, будет удерживать их и заставлять страдать.

— Я не могу быть замечен в том, что пробираюсь в комнату общежития на уровне Оскура, — пробормотал он, и я ухмыльнулся, похлопав по карману своих треников.

— Здесь всегда найдется место для маленькой змеи, — предложил я.

Он нахмурился, а потом выругался, когда сдался и превратился в змею, достаточно маленькую, чтобы я мог спрятать ее в карман. Я осторожно поднял его, пока его язык раздраженно высовывался, и постарался не рассмеяться во весь голос. Я вышел из палатки, и холод тут же резко обдал мою голую грудь. Я завязал дверь, чтобы сохранить тепло кристаллов огня, которые я держал под подстилкой, но что-то в моих костях подсказывало мне, что сегодня я сюда не вернусь.