— Знал кому поклониться, кому лизнуть, — выпив седьмую уже рюмку, бормотал Зотов, — никого не любил, никого не жалел, делал все, что скажут. Я думаю — это у него только первая ступенька…

— Что это у вас тут такое? — раздался строгий голос директора.

— Да вот, Эльза Марковна, у меня день рождения, — испуганно начал оправдываться Петр Семенович.

— Ну, хорошо, Петя, у тебя день рождения, но это не повод устраивать из школы притон! Люся. Нина, вы молодые девушки, постыдитесь: нашли себе компанию — двух старых пьяниц! А ты, Сергей Ильич, как напился: вот сдам тебя в вытрезвитель, а?

— Не сдашь, Эльзочка, — игриво пробормотал вконец опьяневший учитель математики. — Ты же такая зайка!

— Зайка? Дурак ты, Сережа, — засмеялась директор школы, но почему‑то подобрела: — Ладно, чего с дурака взять! Петр Семенович, отведите его домой, а то и правда в милицию попадет. А вас, девочки, чтобы я больше в компании этих пьяниц не видела.

Кандидат в ученики

Орест Анемподистович постоял несколько минут в нерешительности перед дверью кабинета со странной табличкой и, наконец, постучал.

— Заходи, Орест, — раздался из‑за двери старческий голос.

Кабинет мэра Мухославска, прямо сказать не впечатлил — он был меньше, чем у его заместителей. А Свинчутка понял это и, усмехнувшись, сказал:

— Не все золото, что блестит. Кстати, это ты пригласил Николь Кидман на должность заведующей городского отдела культуры?

— Откуда вы знаете? — растерялся Мухин, который письмо американской актрисе послал по пьяни и очень надеялся, что оно не дошло.

— Я все знаю, что может представлять для меня интерес.

— А вы не могли бы мне не тыкать? — решил показать свою значимость мэр.

— Отчего же, конечно, могу. Это снизит твои будущие доходы на пятьдесят процентов…

— Какие доходы? Почему снизит? — растерялся Мухин, которого манера общения старого чиновника сбивала с толку.

— Доходы — будущие. Снизит, потому что за уважение нужно платить.

— Не понимаю, о чем вы говорите…

— И не поймешь, если будешь мешать мне перейти к делу. Ну, так что, готов отдать половину всего за то, чтобы тебя уважали?

— Нет, — вдруг решительно сказал мэр.

— Наш человек, — улыбнулся Свинчутка. — Так вот в чем вопрос: что ты думаешь о высшем образовании?

— А чего о нем думать?

— Хороший ответ, — одобрительно кивнул Борух Никанорович. — Но представим, что пришлось думать. Итак?

— Мне кажется, что сильно много развелось тут всяких с высшим образованием. Нужно бы позакрывать все институты, оставить пару, которые готовили бы высших чиновников…

— А как быть с теми, кто уже получил высшее образование?

— Нужно создать специальные курсы переподготовки, без которых диплом о высшем образовании будет пустой бумажкой. А пропускать через них только тех, кто нужен.

— Кому нужен?

— Тому, кто имеет права принимать подобные решения.

— Молодец, мальчик, — одобрительно кивнул Свинчутка. — А как быть с докторами и кандидатами?

— Им нужно платить столько, чтобы они скорее стыдились своей степени, чем гордились ей.

— А не развалится все в стране через какое‑то время от того, что образование будет для элиты, определяемой далеко не талантами или интеллектуальными способностями?

— А не пофиг?

— Что же, Орест Анемподистович, — улыбнулся старик, — думаю, что вы прошли предварительное собеседование. Как вы знаете, у нас в регионе все вузы будут объединяться в федеральный университет. Вы будете одним из кандидатов на пост ректора.

— Да ну, это какая‑то чмошная должность…

— Не скажите, юноша, — усмехнулся Свинчутка. — Мы сделаем‑таки вас еще и председателем регионального отделения какой‑нибудь политической партии, не будем ее пока называть, изберем в областное законодательное собрание, где вы возглавите комитет по науке, образованию и инвестициям. Так лучше?

— Конечно. Мне про инвестиции особенно понравилось. А чего это вы мне выкаете? Я на пятидесятипроцентное снижение доходов из‑за какого‑то поганого уважения не согласен!

— Я же говорил, что ты нам подходишь, — беззвучно засмеялся Борух Никанорович. — Для начала сделаем тебя доктором наук и профессором, — и он рассказал ему про дипломы то же, что до этого говорил губернатору.

— А можно еще моей бабе такие дипломы сделать? — загорелись глаза у Мухина, который любил все, сразу и на халяву. — Она нам тоже может пригодиться, у нее уже и опыт разрушения образования есть, правда пока только дошкольного, среднего и среднего профессионального, но, думаю, что и высшая школа ей будет по плечу…

— Таки нет, — покачал головой Свинчутка. — Я знаю, про кого ты говоришь. Это обычная ведьма невысокого уровня, вряд ли мы сможем ее масштабно использовать. Хотя… впрочем, весь свой вред она вполне может сделать и без степени и звания, в отличие от тебя.

— Но я слышал, что в министерстве долго все документы проходят, — обеспокоенно сказал Мухин.

— И что же ты конкретно слышал?

— Что все аттестационные дела там валяются в кучах, половину из них не регистрируют, что вопрос присвоения ученых званий происходит по принципу: понравилось дело клерку, который его читает или нет.