Читаем Сломанные побеги полностью

Старший следователь по особо важным делам прокуратуры города Екатеринбурга мариновал Метелкина несколько дней, пока, наконец, согласился его принять. Подействовал звонок из столичной прокуратуры. Пришлось связаться с Марецким, а тот в свою очередь уговорил Задорину, и та позвонила в Екатеринбург. Другого способа попасть на прием к важной персоне Метелкин не видел. Сработало.

— Кажется, Москву заинтересовали архивы? — с насмешкой спросил следователь, указывая на свободный стул.

Метелкин ничуть не удивился, увидев перед собой молодого человека в форме подполковника юстиции. Карьерист. В глазах ничего святого.

— Надеюсь, вы не ставите штамп «совершенно секретно» на архивных делах?

— Боже упаси. Только зачем ездить из Москвы за полторы тысячи верст, если все отчеты мы переслали в Генеральную прокуратуру.

— Отчет — бумага. А вы живой участник событий. Кто давал разрешение журналистке Новоселовой присутствовать при допросах и посещать задержанных в СИЗО?

— Прокурор города. Она дала подписку о неразглашении тайны следствия до приговора суда и сдержала свое слово.

— Я прочитал все шесть статей, написанных Новоселовой о коррупции в городском управлении МВД. Она прямым текстом обвинила двадцать сотрудников рангом не ниже майора в злоупотреблении властью, взяточничестве, рэкете и крышевании. Вы задержали двенадцать, из них пятеро не упоминались в ее статьях.

Метелкин сразу взял быка за рога и разговаривал жестким тоном. Он имел хорошее прикрытие из Москвы, старался выставить себя осведомленным агентом непонятно какой структуры и давить на оппонента, видя его неопытность и молодость.

— Одно дело — статьи, другое дело — факты. Проверку всего управления проводили не только мы, но и Главк. Удалось доказать вину только тех, кого мы осудили.

— Это сделал суд. Почему другие сотрудники, не задержанные вами, не подали в суд на журналистку за клевету? Ведь она охаяла и опорочила честные имена.

— Адресуйте этот вопрос милиционерам, оставшимся на свободе. Но думаю, что они ее испугались. Как бы она не стала копать глубже. Рыльце в пушку у всех. Кто поумнее, сумел выкрутиться.

— С помощью мэра?

— Мэр тут не причем. Он не интересовался следствием.

— Ой, ли?

— Был удовлетворен формальными отчетами.

— Как мог удержаться на месте зам начальника управления, чей особняк в пригороде стоит дороже кремлевского дворца съездов?

— Вопрос к налоговой инспекции.

— Хорошо. Скажите мне, что за фрукт, лишенный майорских погон, сбежал по пути в колонию?

— А… Челомей. Игнат Григорьевич Челомей. Семьдесят пятого года рождения. Скажу честно, я не поддерживал против него обвинения. Шито белыми нитками. У него в доме нашли полкило героина. Причем долго искать не пришлось. У парня есть дом в лесу. Заядлый охотник. Зачем ему держать наркотик в городской квартире? Я знал его лично. Мы ровесники и жили на одной улице. Его отец погиб при исполнении, тоже милиционер. Династия. Игнат, на мой взгляд, был честным ментом. Его попросту решили убрать под шумок и подбросили героин. Во время проверок все избавлялись от улик, а он, выходит, наоборот. Но против фактов не пойдешь. К тому же ему пришили убийство коллеги, тоже майора. Полный бред.

— Другими словами, — убрали ненужного.

— Я бы всех пересажал. Осиное гнездо. А Игнат ратовал за справедливость. Даже когда его осудили, он с этим не мог смириться. Сбежал и молодец. Только теперь он попал в федеральный розыск, и уж если поймают, то намотают на полную катушку.

— С ним Новоселова тоже разговаривала?

— Конечно. Меня даже удивило, что многие подследственные сами желали с ней встретиться. Но о чем они разговаривали, никто не знает.

— Рискованно допускать скандальную журналистку до обиженных на власть людей, которые знают больше других обо всех делах, творящихся в городе.

— Может, вы и правы. Только чем же и кем они обижены? Власть им ничего не сделала. Шум подняла Новоселова. Это первое. Во-вторых, все они рассчитывали на оправдательный приговор. Надо было видеть их лица после вынесения приговора. Пять, семь, десять лет строгача. Они перенесли настоящий шок.

— Больше Новоселова не приезжала в Екатеринбург?

— Это опасно. Она же неглупая женщина.

— Вы бы могли поверить, что ее убили?

— Во всяком случае, не удивился бы. На Урале чтут традиции и не любят тех, кто пытается рушить устои. Многие считают ее выскочкой. Далеко не все стоят на ее стороне.

— Люди не верят в перемены. Вы правы. Застоявшееся болото лучше обходить стороной.

Следователь усмехнулся и промолчал.

У Метелкина сложилось впечатление, будто все сговорились против него, и ни слова правды он так и не услышал. Где же искать истину, если газетчики, милиционеры и прокуроры тонут во лжи?!

5.

Великосветские тусовки мало интересовали Павла Слепцова. В молодости он их очень любил и часто посещал Дом кино, попадая в здание окольными путями. Видеть вживую знаменитых артистов и наблюдать за их поведением — очень интересное занятие. Но тогда он был еще не Павлом Слепцовым, а Пашкой-пронырой. Веселый юношеский задор постепенно сошел на нет.