Читаем Сломанные побеги полностью

— Пашенька, милый, как ты не можешь понять простой вещи. Ни я, ни кто другой не способны сочинять такие интригующие истории. Мы тебе в подметки не годимся. Я строга, но лишь потому, что точно знаю, какие шедевры ты способен создавать. Ты лентяй. Но если захочешь, то можешь мир перевернуть. Тебе нужен кнут. И эту непривлекательную роль я взяла на себя. Таланту научиться нельзя. Либо он есть, либо его нет. Усердие, трудолюбие, тяга к знаниям могут сделать из фельдшера светило науки. И то еще вопрос. Но даже хорошего журналиста не смогут сделать великим писателем.

По душе Слепцова разливался бальзам. У него даже щеки разгорелись. И все эти слова говорила ему любимая женщина. Из ее уст и звучало-то все по-особенному.

— Не ожидал услышать от тебя таких слов.

— А тебе они не нужны. Ты сам о себе все знаешь. К тому же я не люблю делать комплименты и выслушивать их тоже. От них всегда несет фальшью. Я не верю в сладкие речи. У меня был мужчина, которого я любила. Старая, поросшая быльем, история. Но я никогда ему не говорила о своих чувствах. Язык не поворачивался. Кому надо, тот сам все увидит. Чувства очень трудно скрывать.

— Самые лучшие отношения основаны на лжи и обмане. Поскольку этим они всегда кончаются, логично с этого и начинать.

2.

Редактор стоял у окна, держа руки за спиной и с интересом наблюдая, как два черных ворона раздирают на куски пойманную крысу. Кажется, эта картина ему нравилась.

Метелкин сидел за столом и покорно ждал. Прошло какое-то время, и редактор вернулся на свое место.

— Вы знаете, Евгений, я поймал себя на мысли, что не могу дать характеристику Лене Новоселовой. Активность ее не подвергается сомнению. Характер жесткий и талант есть. Но назвать ее цельной натурой я не могу.

— Свою карьеру она начинала с вашей газеты?

— До приезда на Урал она печаталась в Питере, будучи еще студенткой. Карьеру в таких изданиях, как наше, не делают. Не хватит размаха. Работала год, искала свою нишу, бралась за все, но резких скачков не происходило. И вот однажды она пришла ко мне и сказала:

— Сергей Алексеевич, у меня есть достоверные данные о том, что руководитель леспромхоза беглый зек. Двадцать четвертого января тысяча девятьсот семьдесят восьмого года из колонии строгого режима сбежали три головореза. Один из них ныне и руководит леспромхозом. Курбатов Илья Данилович. Второго беглеца зовут Чигарев Федор Степанович. Он выбился в мэры Тюмени. Третий Лобзарь Василий Иннокентьевич. Занимается добычей и огранкой изумрудов. Что будем делать?

От такого заявления у меня волосы встали дыбом.

— У тебя есть доказательства?

— Я их найду, если вы дадите добро.

— С семьдесят восьмого года прошло двадцать с лишним лет. Даже если ты права, то мы ничего сделать не сможем. Представляешь себе, как мы будем выглядеть, обвинив высокопоставленных, всеми уважаемых людей в том, что они беглые бандиты?

— Но вам неизвестно, что леспромхоз гонит лес в Китай. Разграбление народного состояния. У Курбатова все схвачено. С его группировкой боятся связываться. Он же, по сути, бандит. Тут и доказывать ничего не надо. Чигарев превратил Тюмень в рассадник преступности. Все руководящие посты в городе, включая милицейские, занимают коррупционеры и па-

ханы. А Лобзарь занимается незаконной добычей минералов. Все знают о подпольных мастерских. Он держит в кулаке все копи по добыче изумрудов и аметистов. Государству сдает только берилл. И вы их называете уважаемыми людьми?

— Пустая затея. Нас сотрут в порошок.

Так состоялся наш первый и последний разговор, где она проявила свой характер. Она ушла от нас в другую редакцию. Через год появилась серия статей о леспромхозе. Но имя Курбатова не задевали. Правильный ход. Курбатова обвиняли в халатности. Мол у него такое творится под носом, а он не видит. Первые пять статей были подписаны Фаиной Шмель, шестая опубликована под ее собственным именем. Шума девочка наделала много. Выход статей подгадали к приезду в город представителя президента по Уральскому округу. Скандал сотряс город. Курбатова арестовали. Следствие до сих пор не закончено. Лена исчезла. Через пять месяцев подобный скандал прогремел в Екатеринбурге. И опять из-за серии статей. Стандарт: пять плюс одна под своим именем.

В Тюмени посадили двенадцать высокопоставленных работников МВД. Мне трудно судить, но история похожа, на сговор. Мэр Чигарев содействовал следствию и помогал прокуратуре. В итоге и он исчез. Возможно, сбежал. Тех ли милиционеров посадили в Екатеринбурге? Странно и то, что прокуратура допустила Лену к следствию, и она посещала арестованных в СИЗО. Опасная затея заходить в клетку с тиграми. Пожалуй, единственный случай, когда Фаина Шмель, она же Елена Новоселова, не исчезла из города после серии своих статей. Зачем ей светиться? Ведь в лицо ее знают единицы. И что она хотела выведать у арестованных? Никто из них руководителя копей не сдал, все получили сроки. Кстати, один майор сбежал во время этапа. Вот его ей стоит бояться. Он-то ее видел и наверняка запомнил.