Читаем Слом (СИ) полностью

Стоило пройти несколько шагов, как показался маленький ручеёк, уже изрядно замутнённый прошедшими минуту назад эльфами и конями. Катя прошла вверх по течению и застала своих спутников наполняющими фляги вытекающей из расщелины в большом камне водой. Животные рядом утоляли жажду из собравшейся недалеко большой лужи.

—... до Великого Артефакта шесть дней пешего пути, — расслышала обрывок разговора девушка.

— Поэтому мы и пойдем без привалов. Может, получится дойти за пять, раз идём налегке, — пожал плечами их командир.

— Но лучше бы нам всем выделили коней, — продолжал тихо возражать собеседник, — тогда бы смогли добраться за три дня.

— Не добрались бы. Тогда бы пришлось это брать на седло и время бы не выиграли. Так мы дойдём быстрее.

Разговор заглох и мрачные мужчины отошли в сторону, а Катя смогла добраться до ледяной чистой воды. Она подставила под бодрую струйку ладони, потёрла их одну о другую, сложила ковшиком, дождалась, пока они наполнятся водой, умылась. Капли бодрой дробью стекали с подбородка и растекались мокрым пятном посреди груди. И только потом эльфийка напилась. Девушка уже примеривалась снова ополоснуть лицо, когда на её плечо легла чья-то рука. Катя взвизгнула, поскользнулась и неуклюже шлёпнулась на сырую глинистую землю.

— Простите, — присел рядом на корточки Эль-Элитин. — Вот, — он протянул ей большой кусок хлеба и почти такой же сыра, — Поешьте, до ночи больше привалов не будет.

— Спасибо, — растеряно проговорила девушка, с сожалением глядя на перепачканные руки.

— Умывайтесь, я подожду, — понимающе улыбнулся эльф и, встав, отошел на шаг.

Катя поспешила вновь отмыть ладони и забрать свой обед. Тёплая улыбка Эль-Элитина успокаивала, согревала, но даже она не могла утишить страхи девушки, от которых тряслись пальцы и путались мысли. Но всё же она нашла в себе силы попытаться улыбнуться в ответ. Получилось плохо, но Эль-Элитин сочувственно кивнул и вернулся к остальным, оставив Катю в одиночестве.

Оставшегося времени короткого привала хватило только чтобы сжевать выделенный бутерброд, почти не замечая вкуса, и запить его из родника. Но ни еда, ни ледяная вода не успокоили тревогу, а спутники, подсадив девушку на иноходца, вновь как будто забыли о её существовании. Отряд отправился дальше по дороге.

Вскоре едва виднеющийся на горизонте лес начал приближаться и к вечеру дорога затекла под кроны деревьев. Густая листва неумолкаемо шелестела, ласкаемая лёгким ветерком, накрывала тенью и сухую пыльную дорогу, и подлесок. Эльфы прошли мимо нескольких старых стоянок, легко опознаваемых по чёрным, обложенным камнями пятнам костровищ, и, обмениваясь редкими фразами, не останавливались, пока не начало стремительно темнеть. Но и тогда они ещё долго выбирали подходящее место.

Привал на ночь устроили у корней трёх огромных деревьев, которые, наверное, росли здесь ещё до того, как вокруг возник лес. Земля под их вольно раскинувшимися ветвями была густо усыпана листвой, сквозь которую не могли пробиться ни трава, ни кустарник. Зато это место, казалось, обещало защиту усталому путнику и от внезапного дождя, и от случайных взглядов, и от ветра. Но зато в тени могучих деревьев так громко звенели комары, что по коже начинали бегать мурашки.

— Эль-Ренко, Эль-Бондар, займитесь костром, Эль-Элитин, позаботься о животных и поклаже. Первая стража моя, — раздавал указания Эль-Саморен.

Катя, которую спешили ранее, вздрогнула, когда не услышала в приказах командира ничего о себе, и зябко обхватила себя руками, когда опять их глаза встретились. Эль-Саморен жаждал что-то найти в ответном взгляде, но там был лишь страх. Он отчаянно надеялся, но все его надежды разбивались о пустоту и непонимание. Но эти мгновения прошли, эльф отвернулся и будто бы забыл о девушке, а Катя замерла, одной рукой придерживаясь за седло коня. Сам же иноходец к ситуации отнёсся философски — лениво фыркнул и продолжил живать где-то урванную веточку.

Катя перевела дух и уткнулась лбом в край седла. Было душно и холодно, хоть наступившая ночь оказалась тёплой. И только жеребец сочувственно фыркнул, обернувшись, и попытался дотянуться до неё, когда девушка, чуть не плача, прошептала «Мамочка, как же я хочу домой...». На глаза попался подол, перепачканный ещё днём. Пятна земли даже в полутьме выделялись на белой ткани, и девушка, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, начала их оттирать ладонью. Но стоило ей резко встряхнуть юбку, как вся грязь осыпалась, оставив платье абсолютно чистым.

— Катя? — осторожно позвал её Эль-Элитин, но она всё равно вздрогнула и упала бы, если бы опять её не подхватил эльф. — Вон там между корнями Вам приготовили место для ночлега. Отдохните.

Он поставил её на ноги и вложил в её руки свою тяжёлую флягу, улыбнулся и занялся конём. А Катя на непослушных ногах побрела, куда указали. Возле дерева было уже расстелено то ли тонкое одеяло, то ли плотное покрывало и свалены в кучу сумки со спины вьючной кобылки.