Читаем Слом (СИ) полностью

— Ты, наверное, много где была. Счастливая. А я только родную деревню да мужнину, — с завистью в голосе тихо, чтобы не потревожить засыпающего малыша, проговорила Копита. — Интересно, что же в большом мире...

— Мир, может, и большой, но я видела только маленькую его часть, — откликнулась Катя, придирчиво рассматривая горшки и сковородки, прикидывая, что же приготовить. Подумала и, взяв успокаивающий тон, продолжила чуть нараспев: — Большинство деревенек и сёл, встретившиеся на моём пути, очень похожи на эту. Несколько дворов, иногда отгороженных высоким частоколом, огородики... Редко встречались и богатые сёла, но они возле столиц. Города друг от друга отличаются намного больше, чем деревеньки. Особенно это видно для городов чисто людских и тех, где есть эльфийские кварталы. Эти отличия сложно описать, но они чувствуются и в поведении жителей, в их разговорах. Но больше времени я провела не в деревнях и городах, а в дороге между ними. В этом ли счастье?

Под негромкий говор Кати Копита задремала, поэтому вопрос повис без ответа. Девушка укрыла молодую мать и отправилась за водой.

Малыш рос здоровым и спокойным, его мама тоже шла на поправку и уже сама ухаживала за сыном. А Катя всё ещё помогала Копите по хозяйству и становилась всё более похожей на селян. Белое платье пропиталось сажей, как и волосы, и кожа, и девушка стала пёстро-серой. Сажа не отмывалась, несмотря на все старания, и Катя переживала по этому поводу. Даже в доме с больными мором, где она прожила столько же времени, она казалась себе чище.

Но пришла долгожданная пора идти дальше. Катя встряхнула платье, почувствовала привычно-потеплевший браслет, подхватила с крыльца сумку и вышла прощаться. Люди удивились, увидев её в белом — они считали, что платье уже безнадёжно испорчено. Очередное чудо Кати Чистые Руки.

***

Весна просохла дорогами, оделась цветами и зеленью и уступила место лету, жаркому, как и прошлое. Родники, ручьи и колодцы в последние пару дней стали попадаться всё реже и реже, а Солнце палило всё нещаднее. Поэтому, встретив очередной гостевой дом, Катя не раздумывая свернула с дороги. Она тихонько, стараясь не привлекать внимания, зашла в дом, подождала в коридоре, пока глаза обвыкнутся и проскользнула в общий зал. И здесь её ждал сюрприз — посреди просторной комнаты, забитой народом, на столе стоял хмельной Марих. Девушка его узнала больше по приметной лысине, выглядывающей из под вышитой шапочки-подшлемника, чем в лицо, но узнала. А он вертелся, заглядывая в лица стоящих рядом, и не обращал внимание на дверь. Катю заметил только хозяин, мгновенно опознавший белое приметное платье, но девушка замахала «тихо, тихо, всё потом» и прислушалась к речи.

— Так и нашли её, руки в крови, говорит вродь понятно, только чудно как-то. Ну и подобрали мы и её, и парняку того. Рана была — жуть, ну нельзя ж так скверно за ранами следить. Я уж думал до города он того, не жилец. — Постояльцы гостевого дома заворожено ловили каждое слово, не обращая внимания на ухмыляющуюся Катю и тревожно посматривающего хозяина. — Но чуй, парниша жив доехал, а через пару дней и жар с него спал, да и очнулся он. А в городе тем временем что творилось, ой что творилу-у-усь. Сам не видел, за раненым пригляд надобился. Только купец мой, рассказывал, а он сам видал. Так вот деваха та, юродивая, пуганая совсем, от тени шарахается, в сумку свою пустую вцепилась, да такысь и из города пропала. Ой что тогда началось!.. Искали её, искали, пока беспризорок не подсказал, что ушла она. Пока мальца расспрашивали, такысь его мать отыскалась потерянная, весь город неделю вспоминал и плакал! Вот не вру, мужики, сам как их увидал, так слезу пустил. А чудеса-то продолжаются. Ик!.. Ездил с нами приказчик один, у него мал мала по лавкам дома, а как не уйдёт с караваном, то чуть не в убытке воротится. А в этот раз как подчудило ему — принёс товару всего ничего, а распродал, так озолотился. А купчик-то, что Кате сумку проверил, да в её юродивость не поверил, разорился и месяца не прошло. В лавке крыша сгнила, да в дождь и обвалилась, прямо на специи привезённые. А перед этим склад погорел, и купец-то сам там свечку-то позабыл. Вот не вру, мужики! Моментом всего лишился. Приказчиков посылал, сам ехал, а доходу-тысь нету. А раненой тот оклемался, окреп и пошел по своим делам. — Рассказчик обвел лихрадочным пьяным взглядом лица завороженных слушателей, икнул и продолжил уже грустно. — Толькось чудеса-то аукались, да и другие расскасики слышать за год доводилось, но никому повстречаться больше не довелось. И не доведется...

— Почему же? Спасибо, мне было интересно узнать, что тот раненый выжил. Благодаря Вам и выжил, — откликнулась от двери Катя.

Её заметили, а заметив, узнали. Кто-то сразу сообразил, кем может быть девушка с пепельными волосами в белом, её описание уже разнеслось по всем Королевствам. А Марих с трудом собрал пьяные глазки в кучу и свалился со стола.

— Катя, Катя Чистые Руки. Вот я напился, — пробормотал в выжидательной тишине он, и зал взорвался хохотом.