Читаем Слом (СИ) полностью

Но стоило за магом закрыться двери, как Эль-Саморен бесшумно поспешил к оставленному письму. Он слышал вздох изумления напарника, но не позволил себе отвлечься — дорого было каждое мгновение. Эльф сверху вниз посмотрел на свернувшийся лист, на оставшиеся видными пару строк и вернулся на пост. Едва он успел выровнять дыхание, как Яль-Паларан вернулся.

Остаток караула пролетел незаметно, только в голове раз за разом проносились узкие, острые буквы послания. «банду ждала засада. Свидетелей не осталось, о поручении они больше никому не расскажут.... Тень получит полную плату».

Подозрения оправдались, но совсем не так, как предполагалось.

***

Катя поплотней запахнулась в шаль, расправила её сбившийся край под ремешком и с тоской посмотрела на затянутое облаками небо — вчера оттуда уже начинал сыпать снег, но он таял, едва касаясь земли. Девушка старалась выдерживать направление на юг, ночевала, если была возможность, в гостевых домах, но зима неотвратимо догоняла её. И вот сейчас скользкая дорога вывела эльфийку к очередной развилке, на которой стоял указатель, чуть ли не первый, встреченный за несколько месяцев пути.

«Дикие Земли»

Девушка устроилась напротив указателя, вытянула уставшие ноги, сняла сапоги и ставшими привычными движениями начала перематывать портянку. Дикие Земли. В деревнях детям про них рассказывали сказки перед сном. В городах о Диких Землях между собой говорили купцы и их охрана. Все они рассказывали разное, Дикие Земли для горожан и селян были разные, но для всех они были местом не добрым. И караваны предпочитали обойти их кругом, хоть и вот она сквозная дорога.

А не сегодня, так завтра окончательно похолодает, и не спасут ни шаль, ни двойные портянки, ни хиленький костерок из наломанных веток. Да и маловероятно, что тут она встретит караван, а еды с собой немного.

— Надо бы к людям идти, — пробормотала Катя, наблюдая, как вода капает с таблички. — В город. В деревню. Скоро одной мне в лесу будет совсем опасно... Ну потерплю, доберусь до города, а потом у ворот караван подожду. — Лёгкий ветерок налетал то справа, то слева, заставляя зябнуть руки. И казалось, что с одной стороны воздух теплее. — Надо идти к людям. — Девушка задумчиво закусила губу и покосилась в сторону Диких Земель, медленно встала, оценила вес сумки. — Я делаю глупость. Но только на денёк, посмотрю и обратно...

Катя оглянулась на дорогу обратно и на дорогу к городу, а потом зашагала к Диким Землям. Через час лес по краям дороги стал ощутимо другим, душно-влажным, голым и тёплым. Желтая трава, почти без просветов зелени, пробивалась сквозь землю, через ковёр опавшей листвы и была чуть ли не единственным ярким пятном, не считая иногда виднеющихся шляпок грибов-переростков.

Сумерки спустились неожиданно, и Кате пришлось спешно искать место для привала и собирать хоть что-то для костра. Но старания получить огонёк так и не дали результата, искры от огнива разлетались весёлым снопом и гасли на сырых ветках, а со всех сторон подступал туман. Девушка поёжилась, поплотнее закутываясь в свою шаль, озябшими пальцами вернула огниво в сумку, достала завернутый в ткань хлеб и, не разворачивая полностью, не спеша приступила к позднему ужину.

Туман мелкими капельками осел на лице, волосах, вещах и растаял, оставив дрожать от холода незваную гостью. Легкий ветерок немного разогнал облака и стали видны звёзды. Ослепительно яркие ледяные точки то кокетливо прикрывались свежей тучкой, то вновь выглядывали посмотреть вниз. Но больше всего этой ночью пугали даже не отсутствие огня и не добравшийся до костей промозглый холод, а тишина.

Уснуть Катя так и не смогла и, лишь начало светать, отправилась искать ручей или родник. Далеко отходить от дороги было боязно, но всё же ей пришлось углубиться в лес шагов на сто, прежде чем она услышала едва различимое журчание воды. Ещё несколько минут поисков, и девушка вышла к ручейку, прорывшему землю до камней и теперь весело пенящемуся среди гальки. И возле воды она была не одна.

На другом берегу ручья стоял странного вида юноша. Огромные глаза на бледном лице в упор рассматривали гостью, синеватые губы вокруг приоткрытого рта постепенно складывались в едва заметную улыбку, медно-рыжая чёлка выбивалась из-под шапочки. Но при поясе висел внушительного размера нож, бело-желтым пятном сиявшим поверх тёмно-коричневой одежды.

— Ты кто? — спросил он, наконец.

— Сама не знаю, — устало ответила Катя, её трясло от холода.

***

Зима в городе выдалась ранняя, и грязный снег, словно тесто размешанный десятками ног, занял улицы, увязывался за сапогами и пробирался в дома. И всё это присыпала новая порция сухого снега, превращая даже короткую прогулку в испытание выносливости. Эль-Саморен шел без света, пробираясь в ночи по зыбкому месиву, по памяти находя дорогу.