Читаем Слоеный мир полностью

Он спокойно закончил трансформацию, придав своему астральному телу любимый образ кровавого самурая Ямамуры и вызвав двух своих боевых духов. Кощеев звал их Правая Рука и Левая Рука. Он мог мысленно вызывать этих духов, управлять ими на некотором расстоянии от своего астрального тела и даже давать им некоторые простые задания, которые те беспрекословно и с большим старанием выполняли.

Федя с детства обожал самураев. Особенно ему нравилось, как они умели молниеносно рубить людям головы и изощренно делать себе харакири. Федору всегда нравилось представлять себя самураем жестоким и беспощадным. И в астральном мире, где силой мысли можно было творить или уничтожать, он мог себе позволить быть не Федором Кощеевым, а бесстрашным самураем Ямамурой. Образ этот возник перед Федором сам собою, и ему даже не пришлось выдумывать своего самурая. Кощееву казалось (а, может, так оно и было), что Ямамура — это тот, кем он сам уже был когда-то раньше, в одной из прошлых жизней. Во всяком случае, Федор удивительно легко вписывался в границы образа самурая и отлично управлял всеми его сложными движениями, словно действительно всю жизнь прожил в этом теле.

Сейчас ему очень хотелось выхватить меч и одним ударом перерубить Врага пополам, пока тот не двинулся с места, но Федор-Ямамура ни на секунду не забывал приказ Повелителя доставить Врага на суд живым, поэтому торжественно произнес, одновременно руками боевых духов разворачивая огненную сеть:

— Ты пойдешь с нами.

И Федор слышал, что голос его звучал властно, был низким и хриплым, каким и должен быть голос настоящего самурая.

— Я не хочу идти, — с дрожью в голосе выдавил из себя Враг.

Значит, он боится! Федя-Ямамура еще раз поразился своей мощи и способности нагонять на врагов страх.

— Я знаю, что ты не хочешь, но мы тебе поможем, — произнес Ямамура с иронией, движением мысли выпуская боевых духов вперед с приготовленной огненной сетью. И как раз, когда цель была почти достигнута, и Враг был уже почти схвачен, из комнаты выпрыгнула женщина-демон.

— Стойте! Я не позволю забрать его! — Заорала она нечеловеческим голосом, таким пронзительным, что у самурая заложило в ушах.

Федя убил много женщин и еще больше выпотрошил у себя в морге и хорошо разбирался в них, но такой женщины ему ни разу не приходилось видеть. На ней было великолепное короткое зеленое платье из бархата и такого же цвета высокие сапоги на шнуровке, а в волосах сверкал огромный изумруд, да и вся она горела изнутри зеленым пламенем. Во всем ее теле чувствовалась такая сила и мощь, что, казалось, она готова вступить в бой с самим Повелителем. Ее глаза без белков и зрачков выглядели сплошными изумрудными огнями, а изо рта при дыхании вылетали снопы зеленых искр. И было во всем ее демоническом облике нечто такое таинственное и угрожающее, что на мгновение Федор внутри Ямамуры даже испугался ее. Но самурай никогда не должен бояться. И Ямамура произнес, стараясь придать своему голосу уверенность и властность:

— Отойди, женщина, и я не причиню тебе вреда.

Но вместо ответа в ее правой руке зажегся слепящим зеленым светом маленький, не больше карандаша, стержень и она описала им дугу в воздухе. За этим последовал такой взрыв со вспышкой, что Федора ослепило, и размазало по стене тонким слоем, как масло на бутерброде. Резкая боль прошла по всему астральному телу Кощеева. На секунду мир вокруг померк, все закачалось, а внизу разверзся длинный черный тоннель. Федя разглядел на другом конце тоннеля, прямо под собой, красную пентаграмму на кафельном полу, окруженную пятью горящими свечами и самого себя, лежащего в ее центре неподвижно, как труп. Но возвращения не произошло. В последнее мгновение Федор успел сконцентрироваться, и тоннель исчез, словно растаяв. Кощеев вернулся в квартиру Врага, снова став Ямамурой. Теперь перед ним от пола до потолка, отгородив половину прихожей, встала стена из пульсирующего зеленого света, своей структурой напоминающая переливы северного сияния. Ему впервые за время астральных вылазок оказывали сопротивление и, причем, совсем не шуточное.

Но Ямамура никогда не отступал. Он попробовал дотронуться до стены из зеленого пламени, но палец его при этом страшно обожгло мощным разрядом враждебной энергии, и он понял, что пройти здесь сейчас не сможет. Поэтому самурай решил поменять тактику и, оставаясь перед преградой, послал на разведку боевых духов. Их глазами он видел также хорошо, как своими, а тела их полностью повиновались его мысли.

Когда оба боевых духа оказались в воздухе рядом с квартирой, Ямамура дал им приказ прощупать защиту снаружи, и они обнаружили, что тот силовой кокон, в первый раз казавшийся невидимым бетоном, стал в некоторых местах рыхлым и податливым. Видимо тот, кто поддерживал эту защиту, отвел от нее часть подпитывающей энергии. Обнаружив достаточную слабину в районе окон, Ямамура приказал духам идти на прорыв.