Читаем Слоеный мир полностью

К сожалению, я слишком поздно поняла, какая он мразь. Он был настоящим хищником и подонком, и его основным качеством была жестокость. Его целью, как я потом узнала, было жениться на мне, чтобы получить власть над моим отцом, от которого зависело многое в банковских делах по всей стране. Андрей заранее чувствовал скорое крушение своей финансовой пирамиды, и ему необходима была лицензия на легальную банковскую деятельность, поэтому, воспользовавшись знакомством с моим братом, он подкатился ко мне. И вот, женившись и получив надо мной полную власть, он быстро потерял всякий интерес ко мне лично. Как женщина, я не интересовала его никогда. Он вообще не интересовался женщинами. Из существ женского пола его, как оказалось, привлекали только девочки не старше четырнадцати лет, эдакие лолиты, но гораздо больше он интересовался мальчиками. Я же была нужна Андрею только как карта в игре, как рычаг постоянного давления на моего отца, и не более того. Но, именно поэтому, Андрей не мог себе позволить выпустить меня из под своей власти. Он понимал, что я не стану молчать.

После избиения меня опять увезли на дачу, правда, уже на другую, не в Кубинке, а гораздо дальше от Москвы, и заперли там под домашним арестом. Меня охраняли двое угрюмых тюремщиков-телохранителей, ни кого ко мне не впуская, и не выпуская меня за высокий дачный забор. Обслуживала меня пожилая неразговорчивая горничная Полина. В молодости она работала в системе исполнения наказаний, в женской тюрьме служила надзирательницей. Отныне я вынуждена была жить в абсолютно враждебном окружении. Фактически под домашним арестом. Правда, дача была прекрасно обставлена, оснащена всеми удобствами и центральным отоплением, и там имелось все необходимое для жизни, но меня напрочь лишили свободы. По телефону я не могла звонить, потому что на этой даче не было телефонов, а моя охрана пользовалась личными сотовыми. У меня же отобрали все сотовые и даже мой ноутбук. С внешним миром мне разрешали связываться только с помощью электронных писем к родителям. Но и эти письма меня заставлял писать под диктовку Андрей. Он специально для этого приезжал из Москвы. И если я не хотела писать, то, что он диктовал, Андрей грозил мне избиением и, даже дошел до того, что иногда писал письма моим родителям за меня сам. Я ужасно боялась боли и потому все-таки делала, в конце концов, все, что муж мне приказывал. Содержание этих писем было самым примитивным. Я должна была сообщать родителям, как я замечательно живу с Андреем на даче, как его люблю, что у меня все хорошо, и в Москву я в ближайшее время не собираюсь. А позвонить не могу, потому что на этой даче не работает сотовая связь из-за близости военного радиолокатора ПВО. Как потом я узнала, эти нелепые письма тогда были нужны Андрею, чтобы не вызвать никаких подозрений на счет моей печальной участи у моей семьи, поскольку, мой отец уже начал, используя свои связи, оформлять Андрею банковскую лицензию.

На этой даче я прожила более полугода — всю зиму и весну. Увезти меня оттуда Андрея заставило только то, что я заболела тяжелой формой пневмонии и чуть не умерла. Меня поместили в клинику, где был очень вежливый персонал, и отвели мне отдельную палату, но, как выяснилось, Андрей отрекомендовал им меня, как свою душевнобольную жену, даже предоставил какие-то подложные медицинские справки, и я опять оказалась в полной изоляции. Ни одному моему слову не верили, и связываться с кем-либо запрещали. А два угрюмых типа по-прежнему везде следовали за мной, даже если я шла в туалет, они обязательно терпеливо стояли у дверей и ждали, когда я выйду. За лето врачи меня подлечили и поставили на ноги. Андрей не появлялся. И меня это даже немного радовало, хотя в остальном моя жизнь никак не изменилась.

В начале осени моим телохранителям было приказано перевезти меня на прежнее место, что, и было исполнено. Там все повторилось снова: приезды Андрея, угрозы и написание фиктивных писем. И вдруг, как-то раз, ближе к ноябрю, в отсутствие Андрея, на территории дачи появился мой брат Саша. Он и рассказал мне, как в действительности развивались последние события.