— Знаешь, под влиянием галлюцинаций люди и не такое вытворяют, — усмехнулся художник. Потом предложил:

— Давай лучше пойдем ко мне в мастерскую.

Артем согласно кивнул. Святослав быстро собрал все свои принадлежности в рюкзак, а картины аккуратно сложил в деревянный ящик, похожий на чемодан, и они зашагали по набережной в сторону Петропавловской крепости.

Глава 12. В мастерской

Вскоре они поравнялись с двумя незнакомцами в черных очках, которые все это время простояли на одном месте. Те старательно делали вид, что уже второй час рассматривают золоченый шпиль собора и не проявляют к Артему со Святославом ни малейшего интереса. Когда Артем проходил мимо них, ему что-то смутно напомнил крупный шрам на левой щеке ближайшего мужчины. Но более конкретно Артем вспомнить пока не мог, когда, кроме сегодняшнего дня, видел этих двоих.

Минут через двадцать художник провел Артема в свою мастерскую, расположенную на Зверинской улице в мансардном этаже старинного пятиэтажного дома. Мастерская была просторной и светлой, два больших окна выходили на улицу, а всю поверхность стен украшали картины самых различных размеров. Мебели в мастерской, за исключением письменного стола с компьютером, небольшого застекленного шкафа с красками и кистями, старого дивана и двух потертых стульев, не было, что создавало ощущение простора и света.

— Здесь я работаю, — сказал Святослав, ставя в угол принесенный ящик с картинами. Затем предложил Артему сесть на стул, а сам занял другой, напротив.

— Когда ты успел написать столько картин? — Спросил его Артем, рассматривая целую галерею полотен.

— Я очень много работаю, особенно теперь. — Ответил художник.

— Ты хочешь сказать, что что-то у тебя в последнее время в жизни изменилось?

— От меня жена два месяца назад ушла и забрала детей. Сейчас как раз оформляем развод. Я переехал сюда, дома не бываю, — сказал Святослав.

— Вот уж не подумал бы никогда! Вы, по-моему, так хорошо всегда ладили с Наташей, — произнес Артем.

— Понимаешь, Тема, на одних картинах много не заработаешь. В последнее время людям совсем не до искусства, а Наташа с детства привыкла к высоким стандартам. Знаешь, ее папа одно время был большим деятелем в масштабах города. Это, кстати, он мне устроил эту мансарду когда-то, — проговорил художник.

— Ну, и куда это Наташа ушла с двумя детьми? — Поинтересовался Артем. Художник со вздохом ответил:

— Детей она подкинула своим родителям, а сама живет с каким-то богатым кавказцем, у которого есть большой черный джип, два продуктовых магазина и доход от сдачи недвижимости в аренду. Куда уж мне до такого материального уровня! Но я не ревнивый. Если ей так действительно лучше, то и пускай живет с ним сколько хочет. Да и дети при таком богатом отчиме не пропадут. В последнее время я стараюсь понять других, поставить себя на их место. А еще я считаю, что у каждого человека должен быть свободный выбор в поступках, и никто не вправе навязывать другому свое мнение.

— Ну а как же добрые советы? — Задал вопрос Артем. Художник ответил:

— Я считаю, что советовать можно, но, не настаивая на выполнении. Иначе, совет превращается в приказ. А давление на душу человека неприемлемо. Каждый вправе поступать только в соответствии со своими внутренними устремлениями, я так думаю.

— А если эти внутренние стремления ведут к уничтожению, к убийству? — Спросил Артем друга.

— Что ж, пусть проявятся. По крайней мере, люди сбросят маски, и враги станут видны. Неужели ты считаешь, что лучше жить в мире, где все вокруг притворяются и строят из себя добропорядочных овечек, являясь на самом деле коварными хищниками? Открытость. Вот, если хочешь, моя жизненная позиция. — Сказал Святослав.

— Это ты на древнеримское “Homo hominy lupus est.” намекаешь? Что человек человеку волк? А мы с тобой тоже хищники, или все-таки овечки? — Заинтересовался Артем.

— Мы, думаю, ни те и ни другие. Скорее, мы отстраненные наблюдатели этой реальности, — продолжил художник развивать свою мысль.

— Чем же мы отличаемся от других? — Не унимался Артем. Друг внимательно посмотрел ему в глаза и проговорил:

— Вот скажи, у тебя есть амбиции? Чего ты хочешь от жизни?

— Ну, стабильности, наверное. В смысле: нормального человеческого существования без выпендрежа, но и без унижения. — Сказал Артем.

— А хочется ли тебе стать большим боссом, политиком, звездой? — Спросил художник.

— Нет, знаешь ли. Я ценю свою свободу. — Артем улыбнулся. Друг сказал ему:

— Я — тоже самое. У нас с тобой, в отличие от хищников, нет амбиций, но, в отличие от овечек, мы дорожим своей независимостью. Моя потребность одна: иметь возможность творить. Больше ничего сверх этого. Мне наплевать на признание и, даже, на то, купят мои картины или нет. Только по мере необходимости я продаю их. Если не нужно было бы думать о куске хлеба, то никогда ни одной не продал бы. Не знаю, поймешь ли ты меня, но я пытаюсь своими картинами изменить мир в лучшую сторону. Они должны заставить людей задуматься о многом, заглянуть в свою душу.