Читаем Слепые поводыри полностью

– Так-то вот, Андрюша, – покряхтывая и отводя глаза, проговорил Игорек. – Глупо, конечно, все вышло, дико. Хотя, может, оно и к лучшему. Жить, как он жил? Знаешь, я бы от такой жизни на третий день повесился. – Шумно выдохнул, помолчал. – Ну… все-таки человек был. Давай-ка помянем… Не чокаясь…

Андрей скорбно склонил в кивке выпуклый лобик и наполнил стопки.

– Земля пухом, – сдавленно пробормотал он, но осекся, вспомнив окрашенный кровью бурун и взметнувшееся из глубины пятнистое черно-зеленое тело змеевидной твари.

По-прежнему не глядя друг на друга, молча выпили.

– Мужики, вы чо?! – послышался из угла отчаянный пьяный голос Влада. – Вы чо, мужики? Совсем уже, да?

По бледному перекошенному лицу текли слезы. Хотел сесть на кровати, но локоть подломился – и убийца снова ткнулся головой в подушку. А правое ухо и щеку он все-таки сжег…

– Пусть лежит, – тихо сказал Игорек шевельнувшемуся было Андрею.

Тот оглядел с тоской обшарпанную комнатенку; все те же вздувшиеся пузырями обои, все тот же самодельный стеллаж с пропыленными книгами, та же пишущая машинка в углу… Может, ничего не было?.. Ни острова, яркого, как бред наркомана, ни грохота прибоя, ни обломка резной дубины, ни ужасающе отчетливого хруста позвонков… Пригрезилось – да и сгинуло…

Однако в какой карман руку ни сунь, везде был песок.

– Глупо, – сказал наконец Андрей.

– Ты о чем?

– Да о Сувенире…

– Так! – решительно прервал его Игорек. – А теперь слушай меня. Наша единственная глупость в том, что мы вообще за ним пошли… А все остальное было неизбежно, Андрюша… Мне, что ли, Сувенира не жалко? Жалко. До слез жалко. Но ты представь на секунду: вот остался он в живых. И что тогда с нами? В психушку сейчас, наверное, не отправляют… Значит, по несчастному случаю на рыло – и все дела.

Помолчали.

– Ладно. К делу, – глуховато сказал Игорек и оглянулся на плотно закрытую форточку. Предосторожность – излишняя, на улице лило ливмя. – Увязли мы, Андрюха, сам понимаешь, по уши. Мало того что сунули нос в будущую государственную тайну, так теперь еще и это… – Игорек поднял голову и посмотрел в упор. – Что делать будем?

– Да пошло оно все к черту! – искренне выпалил тот. – Близко туда больше не подойду!

– Врешь, – спокойно сказал Игорек. – Через неделю полезешь. А то и раньше.

Андрей вскинулся, уставил на него бешеные голубые глаза, хотел возразить – и вдруг запнулся, задумался.

– Вот и я о том же, – меланхолически промолвил хозяин квартиры. – Чем бы мы сейчас друг другу ни поклялись – все равно ведь полезем.

– Дайте водки! – рыдающе, с ненавистью потребовал из угла Влад. И еще раз – взвинтив себя до истерики: – Водки дайте, козлы!

– Леж-жать! – страшно проскрежетал Игорек – и убийца испуганно притих. – Так вот, просьба такая, – негромко, доверительно продолжил он, подаваясь к Андрею через стол. – Пока земля не подсохнет – к балке не приближаться… А то напечатаешь следов – и… Ну, ясно, короче…

Андрей покивал. Жалостно скривясь, покосился на Влада.

– Куда ж мы все-таки попали? – спросил он чуть погодя.

Игорек усмехнулся.

– Географически? Или по временной шкале? – ворчливо уточнил он.

– Как это? – не понял Андрей.

Хозяин квартиры со вздохом порылся в кармане и извлек тот самый перламутровый крюк, которым поигрывал еще на острове.

– Вот… – сосредоточенно проговорил он. – Понимаешь, Андрюша… Я допускаю, что кто-то в наши дни может такое изготовить. Но сам-то он наверняка этой штукой рыбу ловить не будет! Он ее будет ловить нормальным стальным крючком! Американской штамповки… А такие вот произведения искусства сдают в этнографический музей, а не бросают на берегу… Да, кстати! Дебильник твой не заработал?

Андрей схватился за талию, где у него располагался плейер, и сноровисто вправил в каждое ухо по проводку.

– Пашет, – испуганно понизив голос, сообщил он через некоторое время. – На всех каналах пашет… Странно. – Вынул наушнички и, помаргивая, уставился на Игорька.

– Во-от… – задумчиво повторил тот, наполняя стопки до половины. – Я, конечно, могу ошибиться, но как-то уж больно все складывается одно к одному. Крючок этот, резная дубина, ни единой банки на пляже… А главное – в эфире тишина.

Андрей медленно откинулся на спинку стула.

– Слушай, – слабо выдохнул он. – Я ведь тоже об этом подумал. Прошлое, да?

На кровати в углу привскинулся расхристанный, бледный с прозеленью Влад.

– Вы о чем? – плачуще выкрикнул он. – Да я же сейчас вот только… этими вот руками… А вы – о чем?

Застонал – и вновь простерся ничком. На сей раз Игорек с Андреем даже не оглянулись. Оба напряженно глядели друг на друга. За черным, давно не мытым стеклом шуршал дождь.

– Игорек! – упав грудью на край стола, зашептал Андрей. – Но ведь если это в самом деле прошлое… и европейцы туда еще не добрались…

Желтоватые глаза Игорька усмехнулись.

– Не дают покоя лавры Гонсало Герреро? – осведомился он.

– А чем мы хуже?