Читаем Слепые полностью

На дворе ночь. При свете люстр Селизетта, Мелисанда, Игрена, Беланжера и Аладина, стоя перед большими зеркалами, причесываются, расправляют складки своих сверкающих платьев, украшают себя цветами и драгоценностями; Ариана ходит от одной к другой и помогает им советом и делом.

Окна открыты.

Селизетта. Мы были не в силах покинуть заколдованный замок. Он так прекрасен, что я бы по нем плакала… Подумай, Ариана, как странно: мосты сами собой подымались, а рвы наполнялись водой, как только мы к ним приближались… Но теперь это уже не важно: он больше не показывается…

Он уехал. (Целует Ариану) Пока ты с нами, мы будем счастливы.

Мелисанда. Куда он скрылся?

Ариана. Не знаю. Он уехал, вероятно, взволнованный, во всяком случае, смущенный, смущенный в первый раз в жизни… Быть может, он боялся гнева крестьян. Возможно, он почувствовал, что ненависть к нему дошла до предела, и отправился за войском, чтобы с его помощью усмирить бунт и вновь стать властелином… если только в нем не заговорила совесть или какая-нибудь другая сила…

Селизетта. Ты не уйдешь от нас?

Ариана. Как же я уйду, когда рвы полны водой, мосты подняты, стены непроницаемы, а двери заперты? Стражи не видать, а между тем в замке кто-то есть. За каждым нашим шагом следят. Должно быть, он отдал тайные распоряжения. Но за стенами прячутся крестьяне, – я чувствую, что они охраняют нас. События вот-вот разразятся, – нужно в ожидании их быть красивыми, сестры мои. (Подходит к Мелисанде.) Так-то ты готовишься к событиям, Мелисанда?.. Твои волосы – самое прекрасное из всех виденных мною чудес. Они освещали мрак подземелья, они улыбались бы и в могильной тьме, а тебе вздумалось скрыть все их лучи!.. Погоди, я сейчас освобожу свет.

Селизетта(оборачивается и смотрит на Мелисанду). О! Откуда это сияние?

Ариана. Оно в ней самой, оно таилось в ней… А ты, Селизетта, ты что сделала? Куда ты прячешь свои божественные руки?..

Селизетта. Вот в эти золотые рукава…

Ариана. Я их не вижу… Я ими любовалась, когда ты закалывала волосы… Они поднимались, как бы призывая любовь, и мой растроганный взор следил за всеми их движениями… Но я отвернулась – передо мной одно воспоминание. (Расстегивает ей рукава) Вот я освобождаю еще два луча счастья!..

Селизетта. О мои бедные обнаженные руки!.. Они будут дрожать от холода…

Ариана. Да нет же – они очаровательны… (Подходит к Беланжере) Где ты, Беланжера?.. Сейчас только я видела в зеркале твои плечи и шею – они наполняли его нежным светом… Я должна освободить все… А драгоценности, сверкающие у ваших ног, – разве они созданы для того, чтобы умереть на полу, а не для того, чтобы зажечься от теплоты вашей груди, ваших рук, ваших волос? (Набирает полные руки драгоценных камней и украшает подруг.) Мои юные сестры! Право, я уже не удивляюсь, что он не любил вас по-настоящему и что ему хотелось иметь сто жен… Ведь у него не было ни одной… (Снимает с плеч Беланжеры плащ.) Эти два источника красоты скрывались во мраке… Главное, не бойтесь быть прекрасными…

Кормилица. Он едет!

Ариана. Кто тебе сказал?

Кормилица. Один из сторожей. Он видел вас. Он любуется вами.

Ариана. А я никого не видела…

Кормилица. Они прячутся. Они следили за каждым нашим движением. Со мной говорил самый молодой. Он мне и сказал, что господин едет.

Он обходит стены. Крестьяне об этом знают. Они вооружены… Они поднимут восстание… Вся деревня в засаде… Они его караулят… (Подымается по лестнице к окну.) В лесу факелы…