Читаем Следы остаются полностью

— Такая молодая… Сколько в вас желчи, Галя! Откуда это?

— Оттуда же, откуда у вас нахальство предъявлять девушке такое обвинение!

— Хотите, я расскажу, как все было?

— Вот это здорово… А про любовь там есть?

— Та любовь, которую вы имеете в виду, есть. Более того, все началось с романа с рецидивистом Риди, которому понадобилось оружие!

— Чушь какая-то! Вы сочиняете неплохо, — выдавила девушка.

— Нет, гражданка Баранова, не сочиняю. Вот его показания. Он задержан.

— Как он мог? Нет, нет! Ничего я не знаю! Того звали Алибек! Так он назвался! Вы ничего не докажете! Нет! — растерянно лепечет Галя.

— Это уже другой разговор, Галина Сергеевна. Доказывать, наша профессия. Это мы умеем, смею вас заверить.

— Дудки! Не докажете! А если вам и повезет, то мне все равно ничего не будет: я — несовершеннолетняя. Так говорил Алибек. — Галя снова принимает вульгарную позу.

— Ага, так все-таки он говорил?

— Да, говорил! Только ничего у вас не получится!

— Галина Сергеевна, это уже наивность. Но не это главное!

— Что же?

— До сих пор, Галя, не найдено оружие. Я хочу просить вас о помощи.

— Лучше не трудитесь, товарищ следователь! — выпаливает она. — Не докопаетесь!

— Мы уже потрудились. Вот, полюбуйтесь! — Цоев подает девушке фотографии.

— Интересные узорчики… К чему это: на двух фотках одно и то же. А что это? — с искренним любопытством спрашивает Баранова.

— Это вернейшее доказательство вашей вины!

— Бросьте запугивать!

— Гражданка Баранова! Вот этот, — Цоев указывает на один снимок, — отпечаток ваших пальцев снят с разбитого стекла возле школьной оружейной пирамиды! А этот — со стакана, что у вас в классе, из него вы пили воду на комсомольском собрании. Помните?

— Ой, запуталась я. А что мне будет? Я все расскажу, все, все. — Голос ее дрожит. Чувствуется, что девушка вот-вот заплачет.

— Давно бы так. Предупреждаю, если вы чистосердечно раскаетесь, то смягчите свою вину, а следовательно, и наказание. Таков закон. Итак, прошу, все по порядку.

— Что ж, я все расскажу. Начну с Витьки Петрова. Жалко парня, не повезло ему, калекой теперь будет. Словом, было нас трое…

Перед Цоевым одна за другой встают неприглядные картины. Первая — сцена в ущелье. Баранова, Дронов и Галуев играют в карты.

— Ну их! Втроем неинтересно, некомплект! — бросая карты, говорит Галуев.

— Кончай бузить! Ходи!

— А что, идея! Можно кого-нибудь затащить в нашу компанию! Эльбрус прав, — вставляет Баранова.

— Дуреха! Одно слово — дюймовочка, ума у тебя на один дюйм, — Дронов показывает пальцами. — Может, Витьку Петрова пригласишь.

— А что? Если захочу!

— Брось дурочку валять, он маменькин сыночек!

— Да-а, к тому же батя у него — только пикни, весь рудник в руках держит!

— Хотите, я устрою! Он давно на меня поглядывает, — не сдается Галка.

— Это кто, начальник рудника, что ль? — удивляется Галуев.

— Дурак! Витька, его сын!

— Хорошо, сделаем вот так…

* * *

Воскресный день. Из кинотеатра выходят люди. В толпе показывается Виктор Петров. На углу его останавливают Дронов и Галуев.

— Дай закурить! — требует Дрон.

— Я не курю, отстань!

— Оскорбляешь?

— На кого тянешь, козявка? — подливает масла в огонь Галуев.

Дронов бьет Виктора по лицу. Завязывается потасовка. Откуда-то появляется Баранова. Громко, чтобы привлечь внимание проходящих, кричит:

— Перестаньте! Как вам не стыдно!

— Отцепись, защитница! — угрожает Дронов. Затем, будто нехотя оставляя Виктора, добавляет: — Ладно, потом поговорим.

— Поговорим! — повторяет Галуев.

Оба скрываются.

Факт за фактом, эпизод за эпизодом раскрываются перед следователем. Баранова торопливо, как бы боясь, что не успеет все выложить, рассказывает.

— Не спешите, время у нас есть, — прерывает ее Цоев.

— Так нас стало четверо, — продолжает Баранова уже спокойнее. — Воровали кур, уток, гусей, покупали вино и веселились на берегу речки Белой. А чем же еще заниматься? Взрослым не до нас. Дома скучища, в школе — тоска зеленая. Так бы всё и шло, не попадись этот прохвост…

— Риди?

— Кто же еще! Деньгами, говорит, засыплю, только обтяпайте одно дельце.

— Не спешите, Галя! — снова перебивает следователь.

— Пожалуйста, мне спешить тоже некуда.

— Зачем же так пессимистично? Вам только 16. У вас все впереди. — Цоев дописываете протоколе мысль. Наконец, подняв голову, спрашивает:

— Так какое дельце просил «обтяпать» Алибек-Риди?

— А такое… — Галя подробно, припоминая каждую деталь, рассказывает.

В тот вечер она, Дронов, Галуев и Петров собрались у школы. Из-за угла, где притаилась компания, было видно, как дед Иона, школьный сторож, открыв дверь, направился к туалету. Воспользовавшись моментом, Дронов, Галуев и Баранова проскальзывают внутрь. Дронов, задержавшись у входа, отталкивает девушку. Она упорствует. В это время слышится кряхтенье возвращающегося старика, и все трое исчезают в темном коридоре школы. Виктор остается в укрытии. Сторож входит в школу, закрывает за собой дверь. Все стихает.